Какая удача, что у него осталась одна целая бровь! Какой прок в том, что ты герцог, если не можешь многозначительно поводить бровью?

Эмма ослабила натяжение ленты.

– Выберите ткань в мануфактурном магазине и пришлите нам пять ярдов. Я бы посоветовала розовую парчу.

Он склонил голову набок:

– Правда? А я подумывал о персиковом цвете.

Эмма схватила его шляпу, плащ, перчатки и трость и сунула ему в руки.

– А теперь я прошу вас удалиться. Мне нужно идти домой.

– Мы можем совместить эти два процесса. Я отвезу вас домой. Моя карета ждет у дверей мастерской.

– Благодарю, но я предпочитаю пройтись.

– Это даже больше меня устраивает. Карета далеко, а мои ноги – вот они.

Эмма направилась к задней двери мастерской. Эш надел сюртук, плащ, перчатки и шляпу и вышел за ней в переулок, где пахло сыростью и отбросами. Шаг у него был широкий, так что он быстро нагнал Эмму.

Ее туфли выбивали сердитую дробь по булыжнику мостовой.

– Я не стану вашей любовницей. Мое тело не продается.

– Это не совсем так. Вы ведь портниха, правда? Значит, ваши пальцы продаются.

– Если вы не понимаете, в чем разница между пальцами женщины и чревом…

– Я отлично знаю, в чем разница. – Он взял ее руку, на которой не было перчатки, и большим пальцем погладил подушечку каждого пальца. – Уверяю вас, что ни за что не перепутаю.

Он погладил натертый указательный палец и даже рассердился. У дочери джентльмена должны быть нежные пальцы, но жизнь ожесточила ее… У него возникло беспокойное желание поднести ее руку к губам и поцелуями стереть мозоли с пальцев.

Эмма судорожно вздохнула, будто прочла его мысли. Или ее испугали собственные фантазии?

Девушка отдернула руку.

– Чего вы добиваетесь? Хотите мучить меня и дальше?

– Нет, мне нужно не это. Хотя, подозреваю, со временем мы к этому придем."

"Она тихо застонала. И Эш нашел, что этот стон чертовски его возбуждает. Впрочем, он отметил это вскользь. Гораздо сильнее его занимал тот факт, что Эмма дрожит, обхватив себя руками.

– Где ваш плащ?

– Оставила вчера у вас дома.

– Отлично. Надеюсь, вы согласитесь со мной: не следует убегать столь поспешно.

Герцог снял с себя плащ, набросил ей на плечи и плотно закутал, так что девушка стала похожа на пингвина.

– Идемте скорее.

Развернув за плечи, он подтолкнул Эмму вперед – она заспешила неуклюжей походкой.

Предложить ей плащ было не простой галантностью. Это была самозащита. На нем, правда, были перчатки, но из такой тонкой кожи, что без преграды, которой стал плащ, он все равно ощутил бы прикосновение. А он не хотел снова пережить шок, который потряс его в библиотеке.

– Вот так, – сказал Эшбери. – Может, теперь вы наконец выслушаете меня. Не помню, чтобы я произнес слово «любовница». Кажется, я сказал «герцогиня». – Он обвел рукой убогое окружение.