Для нее это было непривычно, она редко их использовала.

Но он все еще ничего не говорил. И она не получала от этой игры никакого удовольствия. То чувство силы и могущества, которое она получала во время сессий, испарилось, и ее нервы были на пределе.

Он взглянул на нее через плечо.

— Если ты устала...

— Заткнись.

Она снова схватила свой хлыст, и решила выместить свое разочарование на нем. Она забыла о своей роли Госпожи, сейчас она злилась, и желала услышать от него хоть один звук.

Сейчас он примет все, что она даст. Ей было это нужно. Важно знать, что она может все контролировать. Она не хотела в этом сознаваться, но так и было. Но пока он был рядом, вся власть была у него. Она ударила его по задней поверхности бедер, прекрасно зная как это больно, но он стерпел и это. Он терпел и спокойно ждал следующего удара.

— Черт возьми, Джейс! Работой со мной, — она ударила его по спине. На его теле появились следы ее злости. Не рубцы. Кровь.

Он еле слышно всхлипнул.

Агги выронила хлыст. Она всегда считала себя специалистом по разным видам боли, но ни как не по крови. То, что она с ним сделала, было крайне непрофессионально. Она была рассеянной. Обозленной. Она никогда не теряла самообладание во время сессии. Конечно, до этого у нее не было мужчины, который бы не сдался спустя десять минут после начала, или у кого болевой порог был настолько высоким. Может, был под действиям болеутоляющих или еще чего. Но он не был похож на наркомана, но это было единственным объяснением, почему он так легко принимал боль. Агги остановилась позади него, нежно поглаживая поврежденную кожу, откуда сочилась кровь, и затем пробежалась пальчиками по его позвоночнику.

— Джейс, прости меня, я не хотела…

— Спасибо, Госпожа Ви, можно еще раз?

— Нет, — она быстро мотала головой. — Нет! Сессия окончена.

— Но я заплатил за два часа.

— Я верну тебе деньги."

"— Ты сказала никаких возвратов.

Она обошла его и заглянула в глаза. Она еще никогда не видела столько боли во взгляде, у такого молодого парня. Он пришел к ней не за высвобождением. Он принимал подаренную ею боль и добавлял ее к уже существующей, и давно осевшей внутри него. Она знала, он чувствовал каждый удар ее хлыста. И она причинила ему больше боли, чем ему нужно было. Но тогда почему он не хотел подчиниться ей? Она этого не понимала.

— Джейс, ты должен отпустить и высвободить то, что съедает тебя изнутри, — пробормотала она, нежно поглаживая пальчиками его бровь, покрытые щетиной щеки, горло.

Его горло напряглось. Он лишь слегка качнул головой.

— Пусть лучше съедает меня живьем.

Ее рука так и лежала на его щеке, когда она подняла голову и медленно придвинулась, пока между их губами не осталось расстояния, меньше сантиметра. Она не должна была его целовать, но она хотела...