Следующее гласило: «Не знал, что ты посылаешь открытки сама себе и подписываешься «Клим», но на обещанный эротический массаж я согласен».

Наталья готова была провалиться сквозь землю. Она, вжав голову в плечи, начала тихонько сползать на пол. Телефон снова ожил. Дарительница уже боялась смотреть на экран, но любопытство одержало победу над страхом, и она краешком глаза прочла: «Что делаешь сегодня вечером? Есть встречное предложение: можем заменить вечер массажа с Климом на романтический ужин. Со мной».

Перед обалдевшей от счастья биологичкой запорхали вылетевшие из живота бабочки, в груди разлилось тепло, сердце заколотилось где-то в районе горла.

Её буквально трясло, пока писала ответ: «Нет. То есть да». Наталья с трудом смогла набрать правильный текст: «Я не ужинаю с незнакомыми мужчинами».

«Мы знакомы уже больше часа».

Сидорова судорожно сглотнула. Кажется, план по побегу из крольчатника начинал реализовываться. Она быстро набрала слово из двух букв, нажала «отправить» и взглянула на Льва; тот уже уткнулся в телефон, читая ответ.

Красивое мужественное лицо осветилось настолько чувственной улыбкой, что у училки перехватило дыхание. Лев, как и положено человеку с царственным для ассоциаций биологички именем, смотрел на неё прямо и без тени смущения.

Их взгляды встретились, изучая и оценивая; в зелёных глазах плескалось обещание…

Глава 2

Наталья лихорадочно металась по комнате. Всего через час Лев Иванов заедет за ней, а она ещё не выбрала, в чём идти на свидание.

– Мама, как думаешь, какое платье надеть на ужин: серое или синее?

– Серое! Пусе так идёт этот цвет."

"Лишь через несколько минут она услышала вопрос, который должен был бы возникнуть у любой матери сразу, узнай та, что засидевшаяся в невестах дочь выбирает наряд для ужина:

– А зачем тебе надевать платье? Я ещё капусту не потушила… – И ещё через секунду: – Девочка моя, ты идёшь на свидание?

Учительница улыбнулась и показала отражению в зеркале язык. До Нади наконец-то дошла истинная причина дочкиного вопроса-желания выговориться с долей некого хвастовства.

– Да, иду. Меня пригласил новый директор школы. Я согласилась при условии, что вечер будет сказочным! – И она произнесла название: – Мы идём в «Турандот». Там арендован зал его знакомыми по какому-то поводу.

– Вот это да! Я была там однажды! – ошарашенно прокричала Надежда Дмитриевна, в девичестве Петушкина, мордовские корни которой порой проявлялись неожиданным образом.

– Надеюсь, в следующий раз ты пойдёшь туда с нами, – добила дочь питающую страсть ко всему изящному, а потому недоступно дорогому, склонную к театральным действам «мадаму».

Наталья услышала напоминающий выстрел звук.