– Что случилось? Я не хотел светить перед отцом посторонних, тем более с твоей репутацией… – Внезапно он замолчал, а потом прошептал настороженно: – Надеюсь, ты не прикончил ночную пассию?

– Нет, она до сих пор почти жива. И это «почти» в буквальном смысле. Рассказывать по телефону долго. Ты всё равно не поверишь.

Запашный облегчённо выдохнул:

– Слава богу, все живы! Слушай, я заинтригован: что там за брюнетка, расхваленная младшим и принесшая тебе столько хлопот?

– Вот это мне уже не нравится.

– Да брось ты! Нашёл, к кому ревновать. Так что там у вас случилось? Затрахал её до полусмерти?

Лев знал об удивительном чутье Вячеслава на любую ложь. Если желаешь получить его помощь, необходимо говорить правду. Он, обречённо вздохнув, ответил:

– Если бы так. С первой минуты нашей встречи сношает меня она, и происходит это, к сожалению, не физически. Эта, как сказал тебе Рома, «красивая брюнетка» – учительница биологии и извращенка по совместительству. Ей нравится заниматься сексом с моим мозгом!

Слава расхохотался. Без того раздражённому Иванову пришлось несколько секунд слушать гогот, перемежающийся всхрюкиванием.

Наконец друг снова заговорил:

– Вано, я впервые слышу от тебя такое. Радует, что хоть кто-то заметил кроме твоей внешности и кошелька серое вещество, без дела томящееся в черепе. Может, стоит кому-нибудь из друзей приехать тебе на помощь?

– Хорошо, приезжай сам или пришли Ромика. Он же учится на врача?

– Только для видимости.

– Ну, всё равно что-нибудь знает?

– Что-нибудь знаю и я.

– Выручай. Это не женщина, а ходячая катастрофа, но не хочу, чтоб из-за меня она потеряла здоровье.

Вячеслав снова хрюкнул, но сумел удержаться от смеха.

– Не паникуй. Жди, скоро будем.

Иванов тяжело вздохнул; именно ожиданием он занимается больше двенадцати часов.

Директор попробовал ещё раз привести брюнетку в чувство, но через пять минут сдался и отправился в ванную комнату. Нужно было одеться самому и облачить в платье учительницу. Показывать её в голом виде кому-либо он не намерен.

Через двадцать минут Наталья, по-прежнему не приходя в сознание, лежала в натянутом на голое тело платье. Иванов не стал застирывать его ночью. Он повесил наряд на плечики и обдал из душа тёплой водой, решив, что из стиральной машинки оно выйдет в непотребном виде, и оказался прав. В отличие от его измятых брюк и рубашки платье выглядело весьма сносно. Натянуть его на деву в отключке оказалось не так уж сложно, а вот остальное…

Лев крутил в руках два чёрных кусочка ткани, соединённых тонкими полосками. Этот цвет белья ему нравился намного больше розового.