Куранты пропустишь, пока скачешь.

— А давайте музыку включим? — предложила Маруся. — Первый раз хочу узнать о наступлении Нового года не из телевизора, а по звуку фейерверков за окном. Вы не против?

— Включай.

Пока Маруся бегала за мелкой колонкой, я разлил по бокалам шампанское. Поднял взгляд на вернувшуюся из своей комнаты Марусю и заметил, что она подкрасила губы чем-то блестящим. Ну, или просто заточила за углом что-то жирное. Кто этих женщин разберёт?

— Так волнительно! — вздохнула она восхищенно, принимая из моей руки свой бокал. — Я впервые в жизни встречаю Новый год не с родителями.

— Поди, и шампанское первый раз не детское пить будешь?

— Нет. Мне с восемнадцати лет можно пить настоящее шампанское, — произнесла Маруся гордо.

— С восемнадцати? Я в восемнадцать уже подумывал о кодировке, — хохотнул я, разумеется, шутя. Но, судя по строгому взгляду училки по ту сторону стола, шутка пролетела мимо. — Шучу. О кодировке не думал. Просто пил.

— Да ну вас, — улыбнулась Маруся, явно пытаясь расслабиться в моем обществе, но выходило у нее это паршиво. Одно только поправление чертовых блюдечек по тысячи раз каждое выдавало ее волнение с потрохами.

Надо ее немного споить, что ли.

— Давай-ка, проводим старый год.

Звон бокалов на фоне лёгкой музыки. Смущенная Маруся, которая хотела что-то еще сказать, но прикусила язык, пригубив шампанское. И я, который отдыхал сейчас гораздо лучше, чем делал бы это просто лёжа на диване дома.

— Пойдём потанцуем, Маруся."

"Выйдя из-за стола, немного прибавил музыку на портативной колонке. Подошёл к девушке, подал руку и подождал, когда сомневающаяся в каждом своем движении Маруся примет мое приглашение.

— Вы очень галантный и милый, — улыбнулась она, не зная, куда деть свои руки.

Наверное, мне стоило надеть футболку, прежде чем пускаться с ней в пляс.

— Просто я задолжал тебе танец.

— Вы мне? Когда?

— Когда ты бухая просила меня о нем примерно на этом же месте, — бросил я и, пока Маруся зависла, переваривая мои слова, положил ее ладони на свои плечи.

— Но в остальном я же прилично себя вела, да? — спросила с надеждой пришедшая в себя Маруся.

— Конечно, — нагло врал я. Не считая раздевания, попытки поцелуя и фееричного блёва. — Ты была само очарование.

— Ну, и хорошо.

Довольная собой, Маруся робко сместила свои руки выше по моим плечам и переплела пальцы за моей головой.

Молча и пристально разглядывала моё лицо. С лёгкой улыбкой, которая иногда становилась шире, подмечала какие-то видные только ей детали, затем снова возвращала внимание к глазам.

— У вас один правый глаз всегда чуть-чуть щурится.

— Инсульт с рождения.

— Михаил Захарович! — цокнула Маруся нарочито возмущенно и хохотнула. С трудом вернула лицу невозмутимое выражение. — Не смешно.