– Да не говорите, Игнат Валерьевич, полный бардак, – пристрелив меня взглядом, Костя хлопает ладонью по своей папке с материалами дела. Пампушка вздрагивает, я же никак не реагирую. Ухмыляюсь, потому что привык к его манере и знаю, чего ожидать. С места не срываюсь, а невозмутимо постукиваю указательным пальцем по столу.

– Так разберитесь, – настаивает Адов, как настоящий хозяин жизни.

– Я бы с удовольствием… Но тогда первым делом я должен выставить за дверь вас, Игнат Валерьевич, – немного сбив с него спесь, Воскресенский продолжает: – Но раз уж я закрыл глаза на ваше присутствие, то и представителя моей клиентки мы тоже выслушаем.

Только сейчас отмечаю, что в помещении есть еще один человек-невидимка. Он сидит чуть поодаль и не отсвечивает. Наверное, адвокат Максима. Мысленно вычеркиваю его из списка потенциальных угроз. Самого гамадрила я еще на улице списал и отправил в утиль. А вот с прокурором придется пободаться.

– Я настоящий отец ребенка, – заявляю, когда Костя дает мне слово. Кира икает, но благоразумно молчит. Моя умница. – И я намерен отстаивать свои права.

Минутная заминка, во время которой Адов расслабляет узел галстука, а мы втроем почти не дышим.

– Что скажешь? – гневно рычит на сына. – Ты уверял нас с матерью, что эта провинциалка от тебя понесла.

– Аккуратнее с выражениями, – предупреждает Костя, заметив, как меня раздражает его пренебрежительный тон. Сложно держать себя в руках, когда нападают на любимую, но так надо…

– Вот же… – Максим двигает бумаги из клиники ближе, а потом важно, убедительно добавляет: – Если бы от меня, то родить она должна была в феврале! Не раньше! Обманула меня! Зато теперь все круто, избавимся от них обеих…

– Тш-ш, – шикает на него Адов и, уронив голову, закрывает лицо руками. – В кого же ты такой идиот, – выдыхает в ладони. Нервно растирает щеки и хрипло произносит: – Надо подстраховаться, чтобы нигде это не вылезло…

– Потребуйте еще один тест ДНК, – безмятежно, с глубоким равнодушием бросает Костя. Он решил закопать нас обоих? Что творит!

Вопросительно поднимаю брови, а он продолжает таким же холодным тоном:

– Правда, придется делать это через суд и просить разрешения матери. Если она будет против, процесс затянется, информация просочится в массы, но это мелочи, – отмахивается непринужденно. Расслабленно откидывается на спинку стула, и я следую его примеру. Сжав пальцами переносицу, облегченно хмыкаю. Хитрый жук! На секунду даже я повелся!

Адов нахально прогоняет собственного адвоката из кабинета и плотно прикрывает за ним дверь.

– Константин Юрьевич, вам мало того видео, где мой сын без штанов скачет? – хрипит, вернувшись за стол.