Он же меня закатает в асфальт так, что ни следа не останется, ты это понимаешь?

— И что теперь, с голой задницей уйдешь? Вот же бессовестный хер! Ты посмотри на него, повелся на молодую письку и нос по ветру, ничего не замечает, а ты... Все, не плачь.

— Я не плачу. — говорю севшим голосом.

— Плачешь. Прекрати! Слушай, а ты не беременна, часом?

— У меня климакс устаканился, Тань. Какая беременность?!

— Ну знаешь, моя троюродная сестра тоже все думала: климакс, климакс, пока пузо расти не начало, а она еще, дура такая, думала, отеки! Пресс качать хотела... Так что...

— Я не беременна.

— И все-таки проверься, на всякий случай, а то подобные случаи сплошь и рядом.

Я пытаюсь вспомнить, когда у нас с мужем последний раз был секс. Вспомнила и сразу же скривилась от подробностей: мужу потребовалось немало лубриканта, чтобы хоть как-то обеспечить скольжение, а я лежала под ним, стиснув зубы, и смотрела в сторону, считала минуты до того, как это закончится...

Он встал и ушел.

Так и не кончил.

Почему-то сейчас я думаю, что это был финал.

После этого он и решился на секс с другой...

— Значит, ты скоро станешь свободная и самостоятельная. Живешь...

— На съемной.

— Чем заниматься планируешь?

— Ищу варианты. Вот только кому нужна тетка, которая за всю свою жизнь даже пяти лет стажа не наскребет?

— В задницу эти стажи! — восклицает Татьяна. — Слушай, мне администратор нужен. Моя девочка ушла в декрет, а я не вывожу. Меня люди то бесят, то доводят до слез...

У Татьяны небольшой, но очень уютный магазинчик цветов и уютного декора для дома: милые вещицы, включая парфюм для дома, ароматические свечи.

— Я даже не знаю, не хочу тебя подвести.

— Ты меня не подведешь, ты меня выручишь! Уж я-то знаю, что со вкусом у тебя все в порядке, я тебя введу в курс дела. Ну, что, возьмешься?

Это так неожиданно.

А с другой стороны, почему бы и нет?

Потому что я, пытаясь найти работу, уже успела сильно приуныть…

***

Спустя две недели

— Выходит, это правда, — раздается до боли знакомый мужской голос.

Я едва не выронили стебли длинных пионов, с трудом удержала их в руке, принялась подстригать их покороче, для того, чтобы собрать букет по заказу.

Звук шагов.

Неторопливых, полных осознания собственный силы и уровня состояния.

Ненавижу его шаги.

Муж останавливается напротив меня:

— А я уже думал, в розыск тебя подать, дорогая.

— С дорогой ты погорячился. Чего тебе? — спрашиваю хмуро, едва посмотрев в сторону Георгия.

Он неторопливо расстегивает манжеты на рубашке и закатывает рукава, демонстрируя сильные запястья с красивым рисунком вен.

Мне всегда нравились его руки, а теперь я не выношу их вид, как и все — в нем.

— По знакомым пронесся слушок, что моя жена на работу вышла. Злые языки переиначили, мол, у Колосова Георгия дела идут хуже некуда.