— Нет! И еще раз нет! Она хотела проучить меня и моих охранников скопом, чтобы неповадно было налево смотреть! И ведь, — гогочу, — теперь ведь не посмотрят! Потому что она на своем примере показала тупым кобелям, какими могут быть женщины в гневе! Да они теперь при виде коротких красных платьев будут блевать!

— Так… — Павел недоуменно отступает. -- Как тебя расписюнило...

— И я… я восхищен! — хохочу, раскинув руки. — Моя жена — чудовище! Хтоническое чудовище. И вот вопрос. Кто из вас ее такой воспитал?!

— Она всегда такой была, — Павел одобрительно улыбается, — в роддоме уже всех воспитывала, знаешь ли.

Ксюша ее пеленает, рядом уборщица проходит, бряцает эмалированным ведром, а Ева как зыркнет на нее…

— О, я знаю, как она умеет зыркать! Очень красноречивыми взглядами может одаривать!

— Ты прекрасно знал, кого брал в жены! — Павел повышает голос.

— Нет, не знал! Она отлично мимикрирует под милую и слабую женщину, а на деле это крокодил в бантике! Нет! Не крокодил, — качаю головой, — она удав! Удав в бантике! В красивом таком бантике, за которым не видно ненасытное чудовище! Переварила меня, а теперь уползти вздумала!

— А вот нечего с мартышками забавляться, бабуин! Если связался с удавом, то будь готов, что сожрут, если вздумаешь его укусить! И если так Ева тебя, бедного и несчастного, затиранила, что ты тут распаляешься? А? Давай, гордый обезьян, прыгай на ветки к другим обезьянам! К тупым идиоткам, которые потешут твое примитивное эго!

— Я до этого момента не знал, что связался с удавом, — шагаю мимо Павла.

— Вот и все. К удавам и крокодилам нужен другой подход. И я не могу весело прыгнуть к другим обезьянам, потому что… потому что… не хочу. Я собираюсь выпить или, — оглядываюсь, — уважаемый папа-крокодил, вы все-таки откусите мне, тупому бабуину, голову?

Глава 29.

Всё будет хорошо

— Срок небольшой, — равнодушно вещает худая и строгая докторша. — На УЗИ у нас уплотнение эндометрия, однако на анализах повышенно хэ-гэ-че. Недели три. Плодное яйцо увидим только через неделю-две.

Пусто в голове и груди. Я так надеялась, что мне скажут, что моя тошнота, тяга к огурчикам с горчицей — следствие стресса, однако реальность неумолимо жестока.

— Но мы ведь предохранялись, — говоря я, глядя на анатомический атлас, что висит на стене у раковины.

— Каким видом контрацепции?

— Барьерным.

— Ну, милая, только воздержание дает сто процентов защиты, — снисходительно цокает докторша.

— Это не утешает.

Смотрит на меня, поджимает губы и выхватывает из стопки яркий буклет, который протягивает мне:

— Это политика нашей клиники. Я обязана вас проинформировать об осложнениях и прочем… — замолкает.

На буклете симпатичная женщина, которая держит на руках розовощекого улыбающегося пупса, и слоган “быть матерью — это счастье”.