Зачем ты своё здоровье гробишь?

— А чтобы если муж решил изменить, мне было как и куда уходить, — припечатала я, снова заходясь кашлем, и боль в груди пришла в движение. Она спустилась на ребра.

— Валерия Викторовна, — зашёл в палату мой врач. Он поправил очки и посмотрел на планшет. Альберт дёрнулся и спросил:

— Что? Что с анализами? Может быть мрт надо или кт, — стал перечислять Альберт, прикусывая губы, но врач покачал головой.

— Не в положении вашей супруги.

Глава 23

Долгие секунды, за которые я успела себе предоставить второго малыша. Пухлощёкого и розовенького всего.

С моими светлыми волосами и упрямым подбородком Альберта.

Секунды, за которые я увидела внутри себя жизнь, хрупкую ранимую, нежную.

Секунды, которые позволили мне поверить в чудо, которого больше не повториться.

И они разбились от холодного, немного извиняющегося голоса врача:

— Онкомаркеры ложноположительные…

Мир пошёл трещинами. Жизнь разлетелась на куски. Перед глазами стояла палата, но я никого в ней не видела. Это был слепой взгляд. Это было просто чудовищное состояние беспомощности, страха, боли, паники.

Меня всю разрывало изнутри.

Меня трясло при мыслях о том, что мой Макс… мой светлый чудесный малыш, моя награда за боль и одиночество… Что он останется без меня.

Нервы натянулись как гитарные струны и по одной они лопались, рождая в голове непроизвольные всплески боли.

Мне казалось страшнее чем в кабинете врача когда мне фактически поставили бесплодие уже не будет.

Но оказалось, что будет.

Сейчас.

Я согнулась пополам и хватанула губами воздух. Давление разрывало голову изнутри, и я отчаянно хваталась за жёсткий корпус медицинской кушетки, чтобы не сойти с ума, чтобы еще верить, что я живая, я ещё здесь…"

"— Максим… — хрипло выдохнула я вместе со слезами, которые катились градом из глаз и падали на грудь, делая тёмную кофту еще темнее.

Пятно все расползалось, а я ничего не могла с этим поделать. — Макс…

Я могла только произносить имя сына и не слышала больше ничего вокруг. У меня выключило слух, затянуло пеленой глаза, перед которыми стоял, сын который останется один…

Нет…

Прошу нет.

Только не такое.

Только не это.

Я сжалась от рыданий. Уткнулась лбом в колени. Меня попеременно бросало то в жар, то в холод.

Нет.

Господи, пожалуйста, нет. Только не это. Я не хотела так, что меня подарили сына, что я его вымолила, чтобы вот так потерять, чтобы ничего не дать своему ребенку…

У меня началась истерика.

Я не слышала, что мне говорил врач. Он просто старался успокоить. И Альберт …

Его руки словно железные легли мне на плечи. Я почти уверена, что он меня о чём-то просил, но я не слышала. Мне просто страшно…

Альберт старался меня прижать к себе, но я сворачивалась в комок нервов и не могла даже пальцы разжать.