Слово, единственное, которое она сумела произнести, вырвалось из ее груди и пробилось на волю сквозь судорожно сжавшуюся гортань."

"Глава 20"

"— Лэрд! Идите быстрее сюда! Она совсем рехнулась! Остановите ее, не то она всех поубивает! — Женщина, завывая, бросилась к Грэму. Тренировочные схватки во дворе тотчас прекратились. Боуэн выпрямился. Грэм опустил меч и поднял руку, призывая к спокойствию. Надо было понять, о чем в панике кричит эта женщина.

Из замка летел нечеловеческий вопль:

— Во-о-о-н!

Воины разом заговорили. Раздались еще какие-то крики. Женщина во дворе снова принялась вопить.

— Тихо! — проревел Грэм. — Я ничего не понимаю. — Он шагнул к служанке. — Мэри? — Грэм старался говорить сдержанно и спокойно: — Что случилось? О ком ты? Кто рехнулся и кого-то убил?

— Ваша жена, лэрд! Она с мечом гоняется за женщинами в холле. Идите скорее!

Грэм отшвырнул меч и побежал, а свернув за угол, остановился как вкопанный. Увиденное потрясло его.

— О Боже, — выдохнул Боуэн. — Это правда. Она чокнулась.

Грэм обернулся. Брат и несколько воинов последовали за ним. Но сейчас было не до них. Эвелин стояла в дверном проеме и с угрюмой миной на хорошеньком личике угрожала мечом женщинам, которые испуганно пятились от двери.

Похоже, лишь одна не боялась Эвелин — Кирстен, та самая, что накануне облила ее элем.

Грэм слышал, как она выкрикивает оскорбления в адрес Эвелин, а Эвелин кричит так громко, что было слышно во всем замке:

— Во-о-он!

О Боже! Он слышит ее голос. Она заговорила!

Он подбежал к служанкам и встал между Эвелин и Кирстен, которая немедленно расплакалась и вцепилась в Грэма.

— Слава Богу, лэрд, вы пришли! Это ужасно! Она хочет всех нас убить.

Она бешеная. Говорю вам: бешеная! Она бежала за нами из зала. Я не знаю, что случилось. Она схватила меч над камином и бросилась на нас.

Грэм увидел лицо Эвелин. Его поразила ярость, исказившая ее лицо. Но, заглянув ей в глаза, он прочел в них страх и отчаяние. Руки ее дрожали, сил явно хватало лишь на то, чтобы удержать оружие.

— Эвелин, положи меч, — полным спокойствия голосом произнес Грэм.

Она покачала головой и чуть заметно вздернула подбородок. Потом указала на женщин и снова громко выкрикнула:

— Вон!

Толпа зрителей все росла, но тут вперед выскочила Рори, бросила на Кирстен уничтожающий взгляд и повернулась к старшему брату:

— Она не виновата, Грэм.

Они цепляются к ней при любом случае. Обзывают ее по-всякому, оскорбляют. Шагу не дают ступить, все время унижают.

— Я и не думал ее обвинять, — спокойно возразил Грэм. — Я всего-навсего попросил ее положить меч, прежде чем она ранит сама себя. — Грэм осторожно приблизился к жене. — Эвелин, — как можно мягче проговорил он, — пожалуйста, отдай мне оружие. Клянусь, никто здесь тебя не обидит.