Казалось, он изучает Эвелин, взвешивает собственные мысли и слова.

— Я не знаю, что с тобой делать, Эвелин Армстронг.

В его позе и лице чувствовалось необычное смирение. Эвелин нахмурилась. Ей не понравился скрытый смысл этих слов.

— Я не могу определить, допустимо ли то, что я испытываю. Я чувствую себя виноватым из-за того, что мне нравятся наши поцелуи. Это мучает меня.

Эвелин улыбнулась. На душе у нее сделалось легко и спокойно. Она вдруг засмущалась и хотела отвести взгляд, но ведь тогда она не увидит, что он станет говорить дальше.

Вдруг она потянулась к его подбородку и провела пальцами по губам.

Грэм прикрыл глаза, явно наслаждаясь этим прикосновением, и не успел снова открыть их, как Эвелин встала и прижалась губами к его губам.

Меховое покрывало частично сползло на пол, но Эвелин, не обращая на это внимания, накрыла губами твердую линию его губ. Ей хотелось снова впустить внутрь его язык, почувствовать его у себя во рту.

Эвелин кожей ощущала дыхание Грэма. Вот он вздохнул. Что это было? Вздох отказа? Смирения? Эвелин не знала, зато его губы раскрылись, а язык осторожно погладил ее язык. Грэм вернул ей поцелуй с лихвой.

Она не заметила никакого сопротивления с его стороны, никакого признака того, что Грэм борется с чувством, что между ними возникло.

Это был самый сладкий миг ее жизни. Эвелин хотелось, чтобы он длился вечно, но Грэм отстранился, заглянул ей в лицо из-под полуприкрытых век и осторожно отступил в сторону. Казалось, он не просто отстранился, а словно воздвиг видимый барьер между ними. Может быть, ему это необходимо?

— У меня дела, — сообщил он.

Он поднялся и, не глядя на Эвелин, вышел из комнаты.

Эвелин не стала оглядываться, однако ей очень хотелось.

Поцелуй возбудил ее и лишил сил. Она долго смотрела себе на руки и пыталась совладать с бушующими в душе чувствами. Никакого сердечного опыта у нее не было. Ее встречи с первым женихом привели к беде, и Эвелин поклялась ни за что не допустить положения, которое обещал ей в браке Йен Макхью. В случае с Грэмом у нее не было выбора. Брак с ним мог оказаться не лучше, а возможно, и намного хуже, чем с Йеном. Ей просто повезло, что Грэм проявляет к ней доброту, не думает о мести и не обижает ее.

Испустив глубокий вздох, Эвелин поднялась со скамейки.

Меховое покрывало сползло на пол. На кровати лежало платье, которое приготовила для нее Рори.

Ничто и никто не испортит ей сегодняшний день! Ни злобные родственники мужа, ни собственные сомнения, ни страх, что надо признаться Грэму в обмане, — ничто!

Эвелин наслаждалась первым поцелуем, первым глотком страсти, в первый раз пробудившим желание, и мечтала испить эту чашу до дна.

Настало время поговорить с Рори, которая наверняка захочет узнать, почему Грэм отнес Эвелин в замок на руках.