То что нужно! – Ирина прямо сейчас была готова бежать со своими спичками на встречу с Голдеевым. Но так, здесь, в этом неспешном мире дела не делались.

Зато из деревни приехал староста Емеля с продуктами и привёз с собой Тимоху. А у Тимохи был готов… стетоскоп.

Ирина, увидев заветную трубочку, чуть не начала прыгать и сразу пожелала испытать. Когда Пелагея привела к ней Тимоху она как раз играла с Танюшей в детской, в последнее время не получалось уделять девочке много времени, к тому времени как Ирина приходила из своей спичечной «лаборатории», Глаша уже укладывала Танечку, и Ирине оставалось только целовать маленький лобик.

А к девочке она привязалась. Она не могла сказать пока, что полюбила её, у Ирины никогда не было своих детей, но Танюша была таким маленьким ангелочком, да ещё спокойная и улыбчивая, и Ирина поняла, моё, никому не отдам, буду растить и защищать.

Вслед за Тимохой в детскую забежали мальчишки, и испытания провели весело. Ирина сказала, что она доктор, а они все пришли к ней на приём, и начала всех по очереди слушать. Трубочек было три и все из разных пород дерева, но лучшей, через которую все услышали, как стучит сердечко у Танюши, была трубочка из орехового дерева.

Этот экземпляр и был признан Ириной годным к дальнейшим испытаниям.

Ирина порадовалась, что не ошиблась в Тимохе, парень оказался очень талантливым. Сходу понял, что она хотела и сделал очень быстро и красиво. Трубочка была тщательно отполирована и благодаря коричневатому цвету самой древесины смотрелась достойно.

Тимофей получил заверение, что он теперь будет принят личным деревщиком к барыне, когда барыня сможет выделить место и деньги под мастерскую, ещё Ирина дала ему целкач, в качестве премии.

Тимофей чуть в обморок не упал, но сдержался, мужчина же. Он впервые держал в руках монету такого достоинства.

Пока он вместе с дядькой отправлялся обратно в деревню с заданием изготовить небольшие деревянные коробочки, в которые Ирина планировала укладывать спички.

***

С утра Ирина велела запрягать и поехала в Никольский. Пелагею оставила дома, хотя та и была весьма энергичной, но Ирине было жалко пожилую женщину. Она видела, что той хватает забот в доме, поэтому взяла с собой одну из горничных, мало ли что-то барыне понадобится.

Ирина уже грузилась в карету, когда вышел отец и передал ей свёрнутую в трубочку бумагу.

– Письмо для Голдеева. У него дом в центре Никольского, найдешь, – и, опустив голову повернулся, чтобы уйти,

– Отец, –Леонид Александрович оглянулся, – спасибо!

Он замер, будто хотел ещё что-то сказать, но потом всё-таки, не оглядываясь больше, ушёл обратно в дом.

До Никольского Ирина добралась без происшествий. Как и в прошлый раз, сразу велела ехать к больнице.