Стал обдумывать план визита и решил, что сначала надо бы посетить наместника, а уж потом на фабрику спичек.

В уездный город Виленский въехал к вечеру и сразу приказал везти его к дому наместника.

Наместника уездного города Никольский барон знал давно. Мирослав Мирославович, несмотря на внешнюю мягкость, был человеком педантичным во всём, что касалось его службы. Поэтому Виленский рассчитывал на тёплый приём и продуктивный разговор.

Приехал барон вовремя, к ужину, только и успел, что освежиться с дороги. На ужине были только свои, сам наместник, его супруга и их дочери.

Барон сделал комплимент супруге наместника и похвалил дочерей, после чего хозяин пригласил всех к столу.

Сергея Михайловича поразили необычные столовые приборы и ему пришли в голову неприятные мысли:

– Неужели чернёное серебро? Откуда в таких количествах? Мирослав, что, императорскую казну ограбил?

Вслух же Виленский спросил:

– Какая красота! Откуда?

Наместника совершенно не смутил вопрос императорского советника, даже наоборот, казалось, он ждал и надеялся, что его спросят. Выпрямившись и горделиво задрав подборок, Гайко сказал:

– Так у нас здесь в Никольском уезде сделано, нашим мастером ювелирных дел, Павлом Овчинниковым.

Барон вспомнил удивлённое лицо графа Шувалова и подумал, – Точно что-то здесь в Никольском происходит, если даже древнее ремесло возродили.

Вслух же сказал:

– Очень интересно! Я бы хотел взглянуть на его работы и познакомиться с этим мастером.

Наместник прищурился и с улыбкой сказал:

– Павел живёт в поместье Лопатиных. Вам как, вызвать его сюда, или сами поедете?

Барон сделал над собой усилие, чтобы не вздрогнуть, – не ожидал он от Гайко такой тонкой поддёвки:

– Вызывай Мирослав, времени нет по поместьям ездить

А сам подумал, – времени или решимости? – Но даже себе барон не стал отвечать.

***

С утра, к завтраку, подъехал фабрикант Голдеев, чтобы сопроводить господина императорского советника на фабрику.

С Голдеевым барон встречался раньше, но близко не общались, поэтому ему интересно было послушать фабриканта.

Фабрика Виленскому понравилась, всё было организовано с умом. Светлые помещения, чисто, стояли вёдра с песком. Виленский спросил:

– А это зачем?

«А это» было требованием Ирины.

Производство-то пожароопасное, как не принять меры предосторожности. Вот она и вспомнила, что надо песок держать в доступе, чтобы сразу можно было загасить, если вдруг загорится.

Голдеев, который, как только Ирина это предложила, сразу оценил красоту решения и был поражён, что до такого никто не додумался раньше, с гордостью в голосе ответил:

– А это, Сергей Михайлович, чтобы пожар загасить, у нас здесь древесина сухая, да сера с красным фосфором, в любой момент полыхнуть может, если найдётся кто-то неаккуратный.