Для активации ритуала нужна жизненная энергия, не свою же мне тратить? Вот Мила меня и выручит!

– Ну ты и зверь! – выдохнула я поражённо.

– Ты и не представляешь, насколько права.

Ответить не успела – карета затормозила и Аэлар выпрыгнул на заросшую высокой травой площадку. Потянувшись, он глубоко вдохнул свежий воздух и, развернувшись, ухватил меня за шиворот, вытаскивая из транспорта.

Я дёрнулась и тут же застонала от прострелившей запястья боли.

– Да тихо ты. Наручники, блокирующие магию, сжимаются, чтобы начавшие буянить преступники вели себя поспокойней. Не то что бы мне не всё равно, но твои крики и стоны слушать не хочу.

Ухватив меня за плечо, Аэлар переключил своё внимание на двух мужчин весьма неопрятной наружности, видимо, ехавших на козлах и управлявших каретой.

– Девушку отнесёте в пещеру и положите в первом гроте по левую сторону, – махнул он рукой на карету, отдавая распоряжения относительно Миланы. – А сами встанете у входа снаружи. Если эльф явится без дриады, или заметите что-нибудь подозрительное – бейте на поражение.

Дождавшись согласных кивков, он уверенно направился к зияющей чернотой расщелине в скале, волоча меня следом.

48

СИРИОН.

Уснуть этой ночью я так и не смог, метаясь по собственной спальне, не в силах усидеть на месте. Тревога за Нейю тисками сдавливала грудную клетку, затрудняя дыхание и вызывая удушающий ужас. Картинки, что мог сделать с любимой озлобленный на меня приятель, представали перед глазами одна страшней другой, что ничуть не способствовало успокоению. Поэтому из комнаты я вылетел, едва забрезжил рассвет.

Отлично осознавая, что все ещё спят, сразу же направился на задний двор, чтобы выпустить пар на спортивной площадке.

Прошёл полосу препятствий два раза и вновь атаковал турник, уже и не пытаясь считать, сколько раз подтянулся. Отвлёк раздавшийся за спиной голос Берриара:

– Тоже не спится?

– Издеваешься?! Я места себе не нахожу, всё время думаю, как она там, – ответил спрыгивая с перекладины. – Легче самому попасть в руки помешавшегося психа, чем вот так бояться за близкого человека, мучаясь от ощущения беспомощности. Собственная смерть так не страшит, как хотя бы небольшая царапина на теле любимой девушки.

– Понимаю. Знаешь, у меня ведь тоже нет никого дороже Нейи.

Да упёртая Настя ещё. Но мы справимся, обязаны вытащить нашу малышку из этой передряги целой и невредимой. Иначе и быть не может. Пойдём-ка кофе попьём?

– Только душ приму и присоединюсь, – кивнул я соглашаясь.

На террасе помимо ректора обнаружилась и бабуля, судя по тому, как они сверлили друг друга гневными взглядами, эти двое уже успели поругаться.

– Привет, родной, как ты? – посмотрела на меня обеспокоенно эльфийка.

– Хотелось бы лучше, – поморщился я раздосадованно.