И уже приготовился воскликнуть:

– Тебе очень идет быть брюнеткой!

Но передо мной оказалась… блондинка с волосами до плеч. Сначала я слегка растерялся, но потом улыбнулся:

– Какая ты красивая!

Миранда кокетливо поправила рукой прядку:

– Суперски вышло! Спасибо тебе.

– Посиди еще минуточку, – велел я и пошел к стилисту."

"– Вы довольны, Иван Павлович? – спросил мастер.

– Спасибо, Валера, давайте счет. Этот парик можно мыть самой или придется к вам ездить?

Валера усмехнулся:

– Это не парик!

– А что?

– Волосы.

Я тяжело вздохнул:

– Понимаю, конечно, что произвожу на вас впечатление клинического идиота, каким образом отрезать волосы, это мне ясно, но как сделать их длинными?! Вы шутите!

Валера отложил расческу.

– Нет, это новая технология. Не стану утомлять деталями, процедура называется наращивание. Голову можно спокойно мыть, причесывать, только красить не рекомендуется, но, думаю, ваша девушка не рискнет более экспериментировать над собой.

Я почувствовал неловкость и поспешил уточнить:

– Миранда дочь моей знакомой.

– Конечно, – кивнул цирюльник и гадко улыбнулся, – чек на кассе.

Я пошел было к выходу, но потом обернулся и попросил:

– Да, кстати, Николетта ведь бывает тут раз в неделю?

Валерий кивнул:

– Сделайте милость, не рассказывайте ей, что я приводил ребенка.

Парикмахер подмигнул мне:

– Я и не собирался, Иван Павлович, хорошо зная вашу маменьку. Ей эта информация ни к чему. Сядет в кресло и убивается: «Ах, ах, Ваня никак не женится, таких невест приводила! И не пойму, в чем дело». Да вы не краснейте, у меня у самого девчонка только шестнадцатилетие справила.

И он тоненько захихикал. Подавив желание воткнуть в него ножницы, я пошел к кассе. Придется искать другой салон, этот Валерий уже разболтал всем вокруг, что сын Николетты Адилье педофил. Иначе почему мастерицы, прежде вежливо здоровавшиеся со мной, сейчас нагло улыбаются?

Ну что же происходит с нами? Сорокалетний мужчина привел ребенка в парикмахерскую, и каждый воспринял это в меру своей испорченности. Отчего людям сразу в голову лезут гадости?

Следующее потрясение я испытал у кассы, увидав сумму прописью. У меня не хватило наличности.

– Ничего, Иван Павлович, – хмыкнула кассирша, – потом подвезете, вы же у нас постоянный клиент, наверное, теперь часто станете привозить эту… э… э… девушку!

– Миранда – дочь моей знакомой, – бездарно оправдывался я.

– Да-да, – закивала кассирша, старательно сдерживая ухмылку, – конечно.

Сами понимаете, в каком настроении я вышел в холл и от злости слишком резко сказал:

– Пошли!

Миранда вскочила:

– Ты сердишься?

Ее звонкий голосок рассыпался по салону.