А оказалось, что он тоже может быть уязвимым. И это поселяло в душе гнетущее, горькое чувство.

Я не ревновала его, может совсем чуть-чуть. Скорее, мне было непонятно его стремление следить за мной, помогать. Теперь все встало на свои места.

Демон пытался отвлечься, искал себе занятие, которое могло бы помочь ему избавиться от своих неразделенных чувств. Но похоже это не сильно помогло.

Только... Почему я?

И снова сомнения грызут душу. Демьян идеально подходит по всем параметрам. Он не похож на человека, который попал в инвалидное кресло из-за болезни. Слишком хорошо натренировано его тело.

Когда смотришь, как он в нем сидит, складывается ощущение, что парень просто сел отдохнуть. Вероятнее всего, он не может ходить из-за травмы.

Но тогда получается, что его из-за этого бросила любимая девушка? Или там все намного сложнее? Конечно, если Демьян это Демон...

Может, я похожа на его подружку, и он стал следить за мной не только от скуки?

— Мари, ты здесь? Я обошла весь дом, тебя нигде не было, — Оливия находит меня, уже когда за окнами светает. — Кит сказал, что ты здесь. Знаешь, он такой странный.

— Обычный избалованный засранец, — встаю и вскрикиваю.

В затекшую ногу впиваются тысячи иголок.

— А почему он называет тебя Машей? — подруга придерживает за руку, пока я пережидаю, когда пройдет онемение. — Ты же Мария?

— Да, Мария. И он не Кит, а Никита. Это наши полные имена, а коротко будет Маша и Ник. Вот ты Оливия, а я называю тебя Оля, чтобы короче, поняла?

— Поняла, но... Вы оба странные, — признается Оливка, и я лишь пожимаю плечами. Никто и не спорит.

Оливка пришла меня искать, чтобы идти спать. Она зевает и трет покрасневшие глаза, но по лицу видно, что подружка довольна.

На миг накатывает зависть — почему я так не умею? Отключиться от всего, не перегружать мозг, а просто оторваться под музыку. Моя Оливка совсем не пьяная, хотя я сама видела, она пила вино.

Со мной сложно, сложно и скучно. Никита тоже это понял. Я вечно загоняюсь по любому поводу, когда другие живут легко и не загружаются фигней. Хотела бы я так уметь. Как тот же Саймон.

Только сейчас осознаю, что за всю ночь вообще о нем не вспомнила. И он меня больше не искал.

— Так он же уехал, Мари, — отвечает подруга, когда я спрашиваю о приятеле. — Вызвал такси и уехал, я еще удивилась.

Вы не поругались?

— Нет, мы не ругались, Оль. Но он наверное обиделся, — не скрываю, что расстроена. Я не хотела ссориться с Саймоном тем более из-за Топольского.

— На тебя? Но за что?

— Я его оттолкнула. А тут еще Топольский вошел и нас увидел. Саймон пришел сюда, в нашу комнату.

Оливка понятливо хмыкает и идет в душ, а я ложусь поверх неразобранной кровати. Впервые за всю ночь думаю не о Демоне, а о Никите. Так странно осознавать, что он совсем рядом, здесь, в этом же доме. Наверное, спит.