Меня передергивает, я еще сильнее упираюсь в плечи парня, но Саймон гораздо сильнее.

Он обхватывает меня за плечи, прижав руки к телу, запрокидывает голову и впивается в шею поцелуем. Этот поцелуй тоже мокрый и липкий, меня от него воротит, и когда распахивается дверь, я облегченно выдыхаю.

Но не надолго, потому что в дверях стоит Топольский.

Я предупреждал, что у меня в доме по углам не трахаются – говорит он холодным тоном, и я не могу заставить себя смотреть ему в глаза.

глава 14

Маша

Саймон нехотя отпускает меня, и я инстинктивно отдергиваю руки. Этот жест не ускользает от Топольского, он выжидательно смотрит на не скрывающего недовольство парня.

Хорошо, у Саймона хватает мозгов не перечить хозяину вечеринки. Но он делает попытку взять меня за руку и потянуть за собой, приходится предусмотрительно спрятать обе руки за спину.

Щеки горят от смущения, смешанного со злостью. Зачем Саймон так меня подставил? Он лучше меня знает правила, я же не просто гостья, которая приехала на вечеринку.

Никто не станет разбираться, как Саймон попал в комнату, выделенную для прислуги. И никто не поверит, что я ему отказала.

А то, что наш наниматель застал меня в рабочее время в объятиях парня, вряд ли добавит мне баллов.

На лице Никиты слишком хорошо читается все, что он обо мне думает. И я почти не сомневаюсь — как только за Саймоном закроется дверь, я услышу от сводного брата, что отработка мне не засчитана.

Ну и возможно он проедется по мне. Это я точно переживу.

Но Никита провожает Саймона взглядом, дожидается, пока тот переступит порог, и выходит следом, плотно закрыв за собой дверь.

Молча. Не глядя.

Остаюсь одна в комнате, ощущения будто меня в с головой сунули в мусорный бак.

Без конца прокручиваю в голове недавнюю сцену — ну почему Никита не вошел раньше, может он услышал бы, как я называю Саймона другом?

Другом, и не более.

Дохожу до точки кипения и иду к двери. Спущусь в холл, посмотрю где Оливка. Вдруг ей тоже надоело? Тогда можно будет вместе вернуться в комнату и запереть дверь.

Прохожу по коридору мимо комнаты Лии. Не знаю, мне чудится или я наяву слышу сдавленные рыдания?

Внизу обнаруживаю, что веселье в самом разгаре. Нахожу Оливку глазами, она раскрасневшаяся танцует в компании своих друзей.

Мало похоже, что подружка падает с ног от усталости. А я сама не решусь лечь и закрыться в комнате.

Боюсь уснуть и не услышать, когда Оливка вернется.

Меня замечают, в руку откуда-то сбоку всовывают бокал с рубиновой жидкостью. Не отказываюсь, наоборот, беру с благодарностью. Теперь можно таскаться с бокалом и не привлекать внимание тусовки.

Пробираюсь через холл на террасу. Меня окутывает вечернее тепло и тонкий, почти прозрачный аромат цветущих кустарников.

Здесь довольно пусто.