Программистами, айтишниками, тестировщиками… Они живут там, как в какой-то коммуне, набитой народом и компьютерной техникой. Леня тоже живет там. Мы пересекаемся не так уж часто, но это не спасло меня от неловкости, когда Рома привел меня в тот дом впервые. Леня пялился на меня, как последний идиот, у которого заклинило мозги! Мне даже показалось… что господин Гец… будто его это взбесило… Но у его программиста хватило мозгов не искушать судьбу, и мы сделали вид, будто вообще, черт возьми, не знакомы.

Копошение Давида заставляет оторваться от губ его отца.

Опустив руку, ерошу смоляные кудряшки, спрашивая мужа:

— Ты закончил дела?

— Если когда-нибудь у меня закончатся “дела”, ты превратишься в жену банкрота, — просвещает Рома.

— Подумаешь, — пожимаю плечом. — Быть женой бизнесмена то еще дерьмо.

— Дель… мо… — тут же подхватывает Давид.

— Класс, — кивает Рома.

Прыскаю от смеха.

В зеленых глазах моего мужа плещется веселье.

Он стал партнером два года назад.

Его партнер приятный пожилой американец. Дочь его партнера… Я вижусь с ней не часто, но и не так редко, как бы мне хотелось. Мне плевать на то, что она меня не узнала. Плевать на то, что на всех совместных вечеринках она блистает, как чертов алмаз…

Когда родился Давид, я была как в дне сурка. Я боялась оставить его хоть на минуту. Боялась доверить его няне. Я привыкала к чужой стране. К климату. К материнству! А Рома… он вечно пропадал на деловых встречах, и тогда я взорвалась…

Сглотнув, смотрю в его глаза.

Я наорала на него, и он… ушел.

Чертовски знакомая ситуация, ведь он поступал так каждый раз, когда я его прогоняла. Уходил. Очередной урок! Только в этот раз я испугалась так, что на следующий же день стояла на пороге его гостиничного номера. Оставив сына Раде, я мчалась к нему через все эти проклятые пробки… Мы не выходили из номера десять часов, отгородившись от всего, даже от нашего сына… Тогда я поняла, что нам нужен баланс. Между работой, ребенком, домом и всем остальным. Нам нужно время для нас. Только для нас двоих…

— Я заказала столик в ресторане, — сообщаю ему. — На сегодня. На двоих.

— Правда? — усмехается Рома. — Я тоже.

Смеюсь, глядя на него с любовью.

— Тогда зачем отпустил няню?

— Потому что твоя сестра предложила посидеть с ним за сотню.

— Долларов? — восклицаю изумленно.

— Ага, — лениво улыбается он.

Рита, твою мать!"