Возможно, забрать ее себе — самый идиотский поступок в моей жизни, но чтобы прогнать из башки вышеуказанную картину, мне пришлось бы провести колоссальную работу над собой.

Оставить зеленую и охерительно наивную покорительницу Москвы один на один с дерьмом, в которое она непременно вляпалась бы… Сука. Нет. Она вляпалась бы, потому что Алиханов хотел ее себе достаточно сильно, чтобы при случае ненароком сломать. В ответ на эту картину реальности по венам растекается всплеск агрессии, но я агрессивен по своей природе, поэтому привычно расслабляю тело.

Забросив за голову руки наблюдаю за тем, как Юля идет к столу.

Плавным изгибам ее тела не хватает округлостей. Не хватает веса. Сейчас, когда я в полной мере осознаю ее реальное финансовое положение, я… блять… готов разбить о стену кулак. Ее реальное финансовое положение находится за гранью моей реальности. Оно дико для меня априори. Сжав зубы, душу желание наорать. За то, что никогда не брала моих денег. Никогда не просила. Вместо этого оставила на чай мне.

Дурочка…

Почесав бороду, прячу улыбку.

Звонить ей или не звонить я решал ровно секунду. Ровно одну долбаную секунду я решал, хочу ли увидеть ее снова, когда в тупым весельем смотрел на купюру, в которую она оценила два своих оргазма.

Веселость гаснет, потому что во всем этом нет ни хрена смешного.

Совместную жизнь с женщиной можно строить по-разному, но очень сомневаюсь в том, что мой “брак не по расчету” будет выглядеть хоть сколько-нибудь упорядоченным. Прежде всего, потому что я, блять, влюблен в собственную жену! Это долбаный моветон в кругах моего общения и бизнеса. Это самая сказочная херня, которая случалась со мной когда-нибудь…

Хмуря брови, Юля изучает тарелки, а потом извлекает из десерта сладкую шоколадную трубочку и купает ее в черной икре.

Удивленно выгибаю брови.

Оценив мое искреннее удивление, снова смеется и отправляет этот ужасный “десерт” в рот. Когда она повторяет процедуру, перевожу глаза на монитор ноутбука.

Я никогда не был “нуждающимся”. В семнадцать отец отдал мне свой загибающийся бизнес. Интернет-кафе на отшибе города. Сейчас это сеть из восемнадцати заведений. В двадцать пять в городе я стал “бизнесменом года”, и если она думает, что это следствие усиленной работы, то ошибается. Это следствие того, что нужно наступить на глотку конкуренту раньше, чем он наступит на глотку тебе. Никакой ебучей романтики в этом нет, и письмо, которое ждет меня в почте — тому подтверждение. Пускать меня на свой водопой Алиханов и два его партнера не собираются. С учетом того, что в качестве первоначального взноса я привел ему клиента на лучшую сделку в его гребаной жизни. Наглядная демонстрация того, что я всего-навсего щенок, которому можно дать пинка под зад, рушит мое спокойствие.