— Можно мне еще раз взглянуть? — прошу его.

Бесшумно ступая по плиточному полу, скрывается за прилавком.

По вспотевшей спине гуляет воздух из кондиционера.

Обмахиваясь буклетом, сдуваю со лба волосы и проклинаю Индонезийскую столицу. Закатанный в бетон и увешанный небоскребами Центр города — настоящая раскаленная сковородка, но я бываю здесь так редко, что иногда забываю об этом.

— Эта? — на стеклянный прилавок передо мной опускается бархатный лоток, а на него него приземляется статуэтка застывшей в прыжке черной пантеры.

— Да, спасибо…

От восторга мне хочется визжать или хлопать в ладоши.

Черный оникс и тонкая ручная работа, которая меня, черт возьми, завораживает, потому что… вся эта застывшая запечатленная мощь и хищность до кульбитов в животе ассоциируется с одним человеком. С тем, у которого через четыре дня день рождения, и которому я уже несколько недель пытаюсь выбрать подарок, но эта пантера застряла в голове еще с того дня, когда я увидела ее в первый раз…

— Я ее возьму, — сдаюсь, проводя пальцем по оскалившейся морде размером с мой кулак.

Потрясающая…

Сердце разгоняется, потому что я знаю — ему это понравится!

Упакованная в фирменную коробку, она еще тяжелее, чем на вид. Это антиквариат, а его с доставкой на дом не предлагают. Чертовски жаль.

Водитель открывает мне дверь, как только показываюсь из дверей магазина. Быстро перебежав расплавленный жарой тротуар, ныряю в охлажденный салон, располагая на коленях бумажный пакет со своей покупкой.

— Домой, — отвечаю шоферу, молясь о том, чтобы не проторчать в пробке до вечера, потому что здесь это раз плюнуть.

Круглосуточный час-пик проклятье этого города, а мое личное проклятье — это сезон дождей, потому что местные грозы пугают меня до чертиков. Иногда это похоже на конец света, но это настолько же завораживает, насколько и пугает.

По стеклу вдруг начитают барабанить капли. Через минуту дождь заливает его так, что дворники переходят в режим суперскорости, а когда машина въезжает в частный спальный район, от дождя уже и следа нет.

Если и существует на свете “буйная” зелень, то здесь, в этом районе, она как раз та самая. Буйная и повсеместная. Коттеджи отгорожены друг от друга ею и двухметровыми заборами, потому что именно так местные понимают “неприкосновенность частной жизни”.

Во дворе еще одна машина. Ура!

Отпустив водителя, выбираюсь из салона.

С листьев капает вода, и от этого свежо. В доме тоже свежо.

Свежо, светло и тихо.

Войдя, сбрасываю с ног сандалии и прячу свою покупку в нижний ящик комода у входа, надеясь, что никто не умудрится наткнуться на него в ближайшие два дня.