— Сука! — ударяю кулаком по столу, сметая со стола ноутбук.

Упершись локтями в колени, впечатываю сжатый кулак в раскрытую ладонь.

Только минуту спустя понимаю, что воздух вокруг меня полон какого-то жесткого дисбаланса.

Подняв глаза, натыкаюсь на испуганный кареглазый взгляд.

Замерев и уронив на пол свой десерт, Юля смотрит на меня испуганно, переминаясь с одной стройной ноги на другую.

Блять…

Запрокинув голову и закрыв глаза, делаю выдох.

— Иди сюда, — протягиваю ей руку, откидываясь на спинку кресла.

Отряхнув руки, мнется в нерешительности."

"То, что она меня боится, в очередной раз напоминает мне о том, в каком уязвимом положении она себя ощущает. Она меня боится, и это гасит любую мою агрессию.

— Иди сюда… — повторяю, глядя на нее пристально.

Волосы скрывают ее тело до самого пупка. Тонкая складка между густых черных бровей — еще один сигнал тревоги.

Иди сюда…

Остановившись между моих ног, кусает губы. Обняв руками тонкую талию, заставляя сесть на свое бедро. Поведлив, обнимает руками мою шею, заглядывая мне глаза. Сжав пальцами маленький округлый подбородок, спрашиваю:

— Помнишь, что я сказал тебе?

— Ммм… когда? — спрашивает тихо.

— Два дня назад, — напоминаю. — Я сказал, что бояться меня тебе не нужно. Если ты боишься, нахер за меня пошла?

— Я не боюсь! — выкрикивает, зло глядя мне в глаза. — Нельзя любить того, кого боишься, — добавляет мятежно.

— Все, что передано тебе по контракту, останется с тобой в любом случае, — вбиваю ей в голову. — Ты можешь послать меня в любой момент. Меня и кого угодно, это ясно?

— Я… — распахнув глаза, глотает воздух.

Кремово-сливочные щеки заливает краска, а потом это случается…

Вжавшись носом в мою щеку, сжимает руками шею так, что дышать становится сложновато мне.

— Ты мне нужен! Ты! Я люблю тебя… люблю… — всхлипнув, кусает мои губы, заставляя целовать себя в ответ.

Целую. Жадно целую эти губы, бормоча:

— Нужен?

— Нужен… весь до капли!

— Бери…

Лихорадочный блеск ее глаз заводит раньше, чем мозги обрабатывают сигнал. Оседлав мои бедра, рычит:

— Ты чокнутый…

— Ты уже говорила, любимая…

Ее губы улыбаются, через секунду оказываясь на моих.

Расслабляюсь, отдаваясь в ее полное распоряжение.

Точно зная, что пинка под зад мне дали из-за нее. И точно зная, что я ни о чем не пожалею. Также знаю, что когда-нибудь верну этот пинок с процентами, только моя награда уже со мной.

КОНЕЦ

ЭПИЛОГ

Три года спустя…

— Все-таки решились? — искаженная акцентом английская речь звучит достаточно разборчиво, и вообще, здесь по-английски говорят даже собаки.

Подняв глаза, улыбаюсь пожилому азиату, который улыбается мне в ответ. Сувенирный магазин принадлежит ему и, судя по всему, его дочери, которую за последний месяц я без преувеличения достала.