Мысли вихрем неслись в ее голове, а дрожащая рука уже сбрасывала цепочку и открывала дверь.

– Как… как ты меня нашел? – выдохнула Эмбер, забыв, что оставила ему адрес.

– Я выкинул листок с твоим адресом, – признался Кадар, – но затем сообразил, что твои данные должны остаться в полиции. Можно, я войду?

Эмбер вспомнила, как она выглядит: мокрые спутанные волосы, халат – и пожалела, что не привела себя в порядок.

А затем вспомнила, как они расстались, и в ней вспыхнул гнев. Именно он придал ей сил и заставил распрямить плечи.

– Зачем? Или ты решил лично отдать то, что принадлежит мне?

Кадар посмотрел ей в глаза, и сердце женщины замерло. Она заметила, что черты его лица заострились, на подбородке проступила щетина.

Эмбер отступила в сторону, позволяя Кадару войти. От его близости сердце скакнуло в груди, а в голове замелькали воспоминания о проведенных вместе жарких ночах.

Она молча ждала, пока он осматривался в гостиной; его взгляд задержался на фотографиях и хрустальных фигурках животных, которых коллекционировала ее мать. Потом Кадар вернулся к фотографиям.

Эмбер попыталась увидеть снимки его глазами. Она и брат в школьной форме. Ее семья на пляже во время рождественских каникул. Свадебная фотография родителей. Ее фотография, сделанная пару лет назад после окончания университета. Она стоит в магистерской шапочке и мантии, с дипломом в руках и браслетом на запястье.

Ей удалось взять себя в руки.

– Можно? – спросил Кадар, протягивая руку к фотографии, на которой был виден браслет. Эмбер кивнула. Он взял ее, подержал несколько секунд и поставил обратно.

– Так ты приехал, чтобы вернуть браслет? – не выдержала наконец она.

Кадар молча достал из кармана атласный мешочек, вытащил браслет и протянул ей. Он его отполировал, сообразила Эмбер. Теперь видно, что это не дешевая безделица, а драгоценность.

Крепко сжимая браслет в руке, она спокойно – знал бы он, чего ей это стоило! – спросила:

– Значит, ты все-таки обнаружил второй браслет в Лунном павильоне?

Кадар лишился дара речи. Он был готов к ее гневу, язвительности, но совсем не к тому, что Эмбер будет общаться с ним так, словно они расстались только вчера.

– Да, – наконец выдавил он. – Но и до этого я уже не сомневался в правоте твоих слов.

«Когда это случилось? Почему ты сразу не приехал ко мне?» – хотелось спросить Эмбер, но выдавать свои чувства она не намеревалась.

– Что заставило тебя поверить, что я ничего не крала?

– Не что – кто. Мехмет.

Глаза Эмбер расширились.

– Мехмет? Каким образом?

– Он рассказал мне историю о молодой женщине, которую подобрали в пустыне. Так получилось, что она стала любимой наложницей султана и прожила в Лунном павильоне пять лет.

Эмбер прижала браслет к груди.

– Я знала это, – прошептала она. – Чувствовала.