Он повернулся и принялся что-то искать в коробке на столе. Кадар ждал, забыв про остывавший чай.

– Вот она! – наконец воскликнул Мехмет, доставая что-то из коробки. – Да, я уверен, что не ошибся. – Он протянул вещицу Кадару. – Что скажешь?

У Кадара появилось предчувствие, что сейчас бесповоротно изменится его жизнь. Когда он опустил глаза на маленький овал, лежавший на ладони, его сердце на миг остановилось, а затем забилось неровно. Потому что предчувствие оправдалось.

Это была Эмбер.

С камеи на него смотрел профиль Эмбер. И что самое главное – камея явно была старинная.

– Откуда это у вас?

– От отца.

По спине Кадара пробежал холодок.

– Но ведь это Эмбер!

– Я так и знал! – объявил Мехмет, хлопнув рукой по колену. – Это имя… Вот почему я спросил, была ли она когда-нибудь в Стамбуле. Я был уверен, что ее лицо мне знакомо, и вспомнил, что раньше видел его на камее.

Кадару стало плохо. Это означало, что сказки, которыми кормила его Эмбер, могут оказаться правдой.

– Отец рассказывал вам об этой женщине?

– Да, была одна история, – медленно кивнул Мехмет. – Но в официальную летопись она не вошла, там нет ни слова о том, кем была женщина, пришедшая с Запада, с волосами, блеск которых соперничал с сиянием солнца, и глазами, голубыми, как воды лагуны. Караван, с которым она путешествовала, был ограблен, и все разбежались, бросив ее одну. Но ей необыкновенно повезло. Слуги султана нашли ее и отвезли в Лунный павильон, куда как раз приехал и он сам. Султан прибыл один, оставив гарем во дворце. Она попалась ему на глаза. Он был пленен ее необычной красотой и оставил в Лунном павильоне. Он часто навещал ее, и через некоторое время она родила дочь. На их счастье. Потому что слухи об иноземке уже дошли до дворца, и если бы она родила наследника, мать и сына ждала бы смерть. Впрочем, малышка вскоре заболела и умерла. Через год умер султан. Предчувствуя свою кончину, он велел моему отцу отправить ту женщину домой, понимая, что здесь ей оставаться небезопасно. Отец исполнил его волю. Когда она садилась на корабль, который должен был доставить ее домой, то подарила ему камею в знак благодарности.

Мехмет замолчал.

В мыслях Кадара бушевал настоящий ураган. Наконец он задал вопрос, ответ на который боялся услышать:

– Как… как звали ту женщину?

– Ее называли Керибар.

На подбородке Кадара дернулся мускул.

По-турецки «янтарь»[1].

Совпадение.

– Но что-нибудь она взяла с собой?

Мехмет подумал и кивнул.

– Специально для нее по приказу султана изготовили два браслета. Керибар попросила моего отца положить один браслет в склеп султана как вечную память о ней, а другой обещала хранить до конца своих дней. Увы, ему это сделать не удалось, поэтому браслет вернулся в Лунный павильон.

Значит – браслета два.

Эмбер говорила правду.