Шепчу охрипшим голосом и враз пересохшими губами, чувствую, как гортань сжимается от спазма, лишая возможности говорить.

– Твое тело кричит об обратном.

Не отодрать, не отцепить.

Все тело как оголенный нерв в его руках. И он прав. С первой секунды я пропала, когда увидела его. Глупая дурочка.

Сознание почти ускользает. Хочется плакать от избытка противоречивых и таких порочных чувств.

– Ты даже не представляешь, как я голоден, малышка, и лучше бы ты была права. Лучше бы я принял комплимент от отеля и снял напряжение… Для тебя лучше.

Хватка на шее и в следующую секунду я влетаю в грудную клетку, пальцы Димитрия вцепляются в мои волосы, заставляют откинуть голову, прогнуться в спине.

Он смотрит на меня с восхищением и я растворяюсь в нем. В бешеных изумрудах отражаются блики ночного города.

Его пальцы выжигают мою кожу, скользят по губам, шее, ключицам.

Рассматривает меня так жадно, что срабатывают рефлексы. Прикрываюсь руками.

– Не смей…

Проговаривает, четко глядя мне в глаза, заставляет опустить руки.

А я сцепляюсь взглядом с Димитрием, всматриваюсь в лицо, по которому ничего не могу прочитать.

Длинные шершавые пальцы проходятся по моим плечам, вызывая табун марашек, ласкают, опускается к выемке пупка.

Оголяет, распаляет, заставляет желать то, что может мне дать. Готовит мое тело для себя и уже в следующую секунду он разворачивает меня и я опять прилипаю к стеклу, но на этот раз холод обжигает, принося вспышку удовольствия.

– Дыши, малышка, – горячий шепот в самое ухо, – делай глубокий вдох, сейчас.

Подчиняюсь. Рывок. Мой крик.  Огни Москвы расплываются перед глазами.

Я потеряна, пелена и туман перед глазами, во рту кровь, которую я слизываю из прокушенной губы.

Всхлипываю. У меня просто перехватывает дыхание. Вдохнула, а выдохнуть так и не смогла.

Ногти царапают окно, пока мое тело бьется в океане ослепительных чувств.

Инстинктивно встаю на цыпочки, выгибаюсь, захлебываюсь в непонятных ощущениях натяжения до предела.

Накатывает странное наслаждение, непонятная эйфория, которая распаляет каждую клетку моего тела.

– Тебе нравится. Все в кайф, – хриплый надрывный голос и его губы чертят дорожку по моей шее, проскальзывают к мочке уха и целуют кожу, которую только что прикусили его зубы.

– Скажи мне, Катрин, как ты меня ненавидишь. Покричи об этом.

Раскрываю губы и задыхаюсь, когда его рука, ласкает. Быть зажатой между холодом стекла панорамного окна и чувствовать огненное тело мужчины позади, становится невыносимо.

Вдруг понимаю, что Димитрий замер, только руки гладят мое хрупкое белоснежное тело и его сорванное дыхание раздражает местечко под мочкой уха, заставляя мурашки бежать по коже.

– Давай, девочка, расслабься, прими меня, – хриплый голос и его пальцы скользят по ребрам.

Подчиняюсь.