Видно, получается настолько хорошо, что, фыркнув что-то нечленораздельное, Димитрий опять принимается управлять моим наслаждением, заставляя закатить глаза и выгнуться, уперев голову в стальное плечо моего бездушного мучителя, кричу и проклинаю его, забываюсь настолько, что перехожу на русский,

- Не могу… -  ору ругательства на родном и по краю сознания отголосок здравой мысли полыхает пониманием – хорошо, что американский бизнесмен меня не понимает...

– Ты так чувственно “не можешь”. Врунишка.

Горячий страстный шепот и я теряюсь от его напора, готовлюсь к тому, что Димитрий отпустит меня, но мой змей-искуситель со мной так быстро не заканчивает.

Одним движением берет мое безвольное тело на руки, отходит от окна. Уверенно идет к кровати, опускает на покрывало.

Силы в нем немерено. Смотрит на меня не мигая, рассматривает и желваки на щеках ходуном ходят."

"Вжимаюсь в шелк, уставившись на Каца. Его тело атлета в свете мерцающих огней похоже на настоящую античную скульптуру. У меня дух захватывает от вида бицепсов, трицепсов, прокачанного торса и…

Зря я посмотрела вниз!

Опять смотрю в красивое лицо Каца и сердце сжимается от ответного дикого взгляда моего первого мужчины.

И где-то на задворках сознания ярко вспыхивает болезненное осознание, что он сейчас не просто мою неинность взял, он выжег свое присутствие во мне, разделив мою жизнь на до и после.

Ни один мужчина не сможет сравниться с Димитрием…

Ужасная мысль заставляет болезненно поморщиться и попытаться отползти, закутавшись в покрывало.

– Не время прятаться, Катрин.

Ловлю бешеный взгляд зеленых глаз и понимаю, что со мной не просто не закончили, зверь только начал и вошел во вкус.

– Так ты меня ненавидишь?!

Спрашивает прищурившись.

– Я…

– Так сладко и грязно мне о ненависти еще не кричали…

Магнат выбивает все мысли, когда его сильные длинные пальцы смыкаются на моей лодыжке и он тащит меня на себя.

Царапаюсь из вредности и раздрая чувств. Вся дрожу в предвкушении, полыхаю под лазером взгляда.

Ничего утаить нельзя и раскрываюсь, обнажение тела и души в руках зловещего мужчины.

Щеки полыхают от стыда, краснею, но в то же время впервые на лице Каца проскальзывают чувства, и я тону в них, купаюсь в его желании.

Наклоняется ко мне, и я не удерживаюсь, провожу рукой по его скулам, зарываюсь пальцами в волосы на затылке, спускаюсь к широким плечам, ласкаю хищника и мышцы под моими руками немного поигрывают, сокращаются, словно отвечают на мою ласку.

Опять ласкаю его лицо, надбровные дуги и выделяющиеся скулы.