– Знаю, что виноват. Позволь мне искупить перед ней эту вину.

Лада смотрит на меня молча целую минуту, будто умеет считывать по глазам человеческие души.

– Оставь её пока в покое, – все же отвечает девушка. – Ты на неё давишь, и чем больше давления оказываешь, тем сильнее она будет сопротивляться. Дай ей время.

После этого разговора я действительно решил, что стоит немного ослабить поводья. Я так привык всю жизнь держать любую ситуацию в своих руках, что посчитал, будто и с Аленой получится все уладить, если прилагать как можно больше усилий. А в итоге все вышло наоборот.

Стоило ей покинуть стены той больницы, куда её перевели, как она сразу попалась на глаза моим людям, и я старался быть рядом, но вне зоны её видимости, при этом пытаясь попутно решать другие вопросы.

Самойлов еще находился под следствием, и я решил навестить его в СИЗО. Выглядел он неважно, вместо делового костюма, в котором я привык его видеть, передо мной появился невнятный парень в спортивных трениках и майке. В прессе писали, что после того, как его взяли под стражу, у его отца случился обширный инфаркт, а в купе со сроком, который ему грозил – неприятностей у него было и без меня выше головы.

– Что, Самгин, пришел позлорадствовать? – интересуется Андрей, присаживаясь напротив.

– Зачем ты хотел подставить Комар? – ответил я вопросом на вопрос. Сам Андрей в отличие от рыжей доверчивой девушки мало меня волновал. – Если ты ответишь честно, у тебя будет шанс, Самойлов. Шанс выжить здесь.

– Прекрасная Алена, – произносит он, растягивая и смакуя слова на языке, и мне хочется выбить все зубы из его рта и разбить губы, потому что он пачкает им это имя. – Не хотел подбирать объедки с твоего стола. Если бы я знал, что вы были вместе, я никогда на нее бы не посмотрел. Черт возьми, что-то в ней есть, нравилась она мне еще в юности. Кто же знал, что и там ты был первым. А когда я увидел у Васильева ваши взгляды, думал, сблюю: ваша чертова связь настолько очевидна, что только слепой бы её не заметил.

Я слушал его не перебивая, лишь сжав кулаки, потому что хотел узнать окончание этой истории и понять, опасен он или нет.

– Ты знаешь, мой отец всегда ставил тебя мне в пример. Еще с нашей совместной учебы я только и слышал, что о тебе. Он ненавидел Анатолия Борисовича, но всегда восхищался его отпрыском, а я для него лишь разочарование, сын, пустивший под откос все, над чем он работал. И, знаешь, мне хотелось, чтобы Алена в меня влюбилась, – мечтательно продолжает Андрей, практически не обращая на меня внимания. – Тогда бы, может быть, ты почувствовал, что значит быть на вторых ролях."

"Он продолжал говорить и дальше, рассказывая о том, как к нему пришла идея её подставить, но все это было мне уже известно, а его мотивы ясны.