Впрочем, она это знала и до того.

Светик

Светик ходила на курсы с удовольствием. Во-первых, можно было открыто и откровенно краситься — не то что в школе, где ругали за гигиеническую помаду. Во-вторых, она каждый день меняла наряды, благо их имелось предостаточно. Можно было надеть дубленку и не бояться, что ее сопрут. В группе учились одни девицы. Все непростые, с гонором. Разговоры про тряпки, косметику, заграницу, про удачные партии вышедших замуж знакомых. Светик ни с кем дружбы не завела — так, приятельствовала.

Иногда с Жанкой Оганесян ходили в ресторан «Арагви» — и вкусно, и недорого.

Если были деньги — сидели в кафе «Адриатика», очень модном и недешевом заведении.

Однажды в «Арагви» им прислали бутылку шампанского. Светик оглянулась — за соседним столом сидела большая компания восточных мужчин. Один из них помахал девицам рукой.

– Грузины, — определила Жанка. — Из «деловых», сразу видно. При бабках. — Жанка в этих делах соображала, опыт был. Потом их большая компания поднялась и ушла. Девочки допивали кофе. У гардероба их ждали два молодых человека из той компании. Впрочем, при ближайшем рассмотрении они оказались не так уж и молоды.

Разговорились. Жанка кокетливо благодарила за шампанское, Гия и Леван предложили встретиться вечером в валютном баре.

– А пропустят? — заволновалась Жанка.

Те рассмеялись. В семь вечера встретились у гостиницы «Метрополь». Светик видела, как Гия дал швейцару двадцать пять рублей. «Ничего себе», — подумала она. В баре было мало света, тихая музыка и много красивых и дорого одетых девиц.

– Проститутки, — шепнула ей Жанка.

Пили вкусные коктейли и танцевали. От трех коктейлей Светика совсем развезло.

За столиком Жанка жарко целовалась с Леваном, Гия крепко обнимал Светика и целовал в ухо — нежно и аккуратно. Светик смеялась и откидывала голову. Через пару часов вышли на улицу. Гия поймал такси и открыл перед Светиком дверцу. Светик оглянулась и махнула Жанке рукой.

Ехали долго — Гия снимал квартиру в Теплом Стане. В лифте Гия Светика поцеловал, а открыв дверь, начал ее раздевать — быстро и нетерпеливо. У Светика кружилась голова и дрожали ноги. Что было дальше, она помнила не очень хорошо — подташнивало и хотелось спать.

Утром, когда Светик проснулась, Гии дома не было. Она пошла в ванную. «Боже мой, ну и видок!» — расстроилась она: косметика растеклась, волосы спутались, под глазами синяки. На кухне лежала записка: «Оставь телефон, деньги на такси, дверь захлопни». Под листком бумаги лежало десять рублей. Светик умылась, оделась, написала телефон и взяла деньги. Выйдя на улицу, она подумала: «Щас, на такси! На метро доберусь. А десятка — вполне приличные деньги. Найду, куда пристроить».