Маму ей было ужасно жалко, отчиму она начала хамить. Стала чаще уходить из дома. Ночевала у Верки — если Гарри не было дома и если не оставался Вовка Гурьянов.
На первом курсе попала в компанию студентов Второго меда. Вот где было нескучно! Ребят полно, и все как на подбор, не то что в Таниной богадельне. Собирались на свободных «флэтах», ходили на полулегальные концерты самодеятельных музыкальных групп, в модное кафе «Московское» на Горького. Бегали по театрам, выставкам. Стали своими людьми в выставочном зале на Малой Грузинской. Таня начала прогуливать институт. Летом поехали в Коктебель, где у нее и случился роман.
Перед зимней сессией Таня забрала документы из института. Родители ничего не знали. Как жить дальше, она не очень понимала, стала плохо спать по ночам. Особенно угнетало вранье и предстоящее объяснение с мамой, которой и так сейчас было несладко. От грустных мыслей немного отвлекал уже совсем не платонический роман с Сашей. Впрочем, Таня чувствовала, что их отношения изживают себя.
Верка
Верка умоляла Вовку пойти учиться, хотя бы в самый захудалый институт. Тот отвечал, что она дура и не понимает: в их семье профессоров отродясь не водилось. Вовка бравировал своим происхождением, тем, что он «от сохи»: отец — мастер на заводе, мать — санитарка в больнице, старший брат — водила. Плюс двойняшки, два пацана. Живут все в двух крошечных комнатах в бараке.
– Не подхожу по положению? — обижался он.
Подходил. Почти по всему подходил. Ну и что, что не профессорский сынок? Зато щедрый, добрый и надежный. И еще… Еще нежный и сильный. Такой, что сердце заходится, даже от одних воспоминаний.
– Каким местом думаешь? — спрашивала Лялька.
Верка вздыхала и загадочно улыбалась.

















Комментарии
Добавить комментарий