Разве о такой жизни она мечтала, когда тряслась в холодном поезде в Потьму? Когда жила в комнатухе, где дуло изо всех щелей и шуршали мыши? Когда рожала Лиечку? Когда считала копейки? Когда порвала с отцом?

Но тогда у нее был Вовка. А теперь он — Гурьян.

Нет, она по-прежнему его любила, но на душе была такая тянучая и беспросветная тоска… Просто хотелось выть в голос. И не радовали ни шубы, ни бриллианты, ни хоромы с белой спальней. Ничего не радовало. И еще — был страх. Панический. Она просыпалась по ночам, мокрая, как мышь, с трясущимися и холодными руками. Смотрела на спящего мужа, и ей казалось, что она тоже может его бояться, как боятся его многие, в том числе и «соратники».

Иногда он не ночевал дома. Правда, всегда отзванивался и коротко бросал:

– Не жди. Дела.

Уснуть в эти ночи она не могла, как ни старалась. Стояла у окна, вглядываясь, не подъехала ли его машина. Выкуривала за ночь пачку сигарет."

"Он заходил молча, с серым лицом, раздевался и, не заходя в душ, ложился спать. Она чувствовала, как от него исходит какой-то запах — чужой, тревожный запах беды.

А однажды услышала запах резких духов. Во сне он перевернулся на живот, и она увидела свежие красные царапины от ногтей.

Что было делать? Устроить скандал? Уйти, забрав Лиечку? Вернуться к отцу?

Господи, папа! Как же ты был прав! Вся жизнь — коту под хвост. Вся жизнь…

Как вырваться из этого ужаса и постоянного страха?

Лялька

Лялька намоталась по Европам, нашлялась по магазинам, обустроила квартиру. И — заскучала. Хоть волком вой. Сказала Этьену, что хочет работать. Где? Он удивился. Да и зачем? Чего ей, дурочке, не хватает? Он отшучивался и не принимал ее слова всерьез.

А вот здесь он был не прав.

В общем, она от него не отставала. Стали думать. Придумали. Этьен снял небольшое помещение в центре — под галерею. В моду вошли художники из России, и Лялька приехала в Москву. Акция называлась «Алло, мы ищем таланты!». Талантов, разумеется, было в избытке. Лялька моталась по мастерским, встречалась с нищими и голодными, не верящими в свою удачу художниками, отбирала работы, оформляла визы и разрешения на вывоз. Чутье у нее, надо сказать, было превосходное.

Встретились втроем — Лялька, Таня и Верка. Верку вытащили с трудом.

– Гуляем, девки, по полной.

Заказали кучу всякой вкусноты и бутылку дорогущего коньяка. Лялька выглядела потрясающе — ухоженная, стройная. Одета… По-парижски одета. А туфельки! А сумочка! Достала подарки — духи, косметика, бижутерия. Сказала Тане, что она — жирная корова, дала указание — срочно похудеть. Таня смеялась и уплетала за обе щеки. Верка почти не ела, зато много пила. Молчала. Коротко отвечала на вопросы. Таня и Лялька с тревогой переглядывались.