А что, если там деньги или документы? Точно, вот и именная карта, улетела под сиденье… бедолага окажется в чужом городе без нее. Надо скорее отнести портфель служащим вокзала, пусть перешлют… куда он там направлялся.

Взгляд невольно упал на карточку, которую я так и вертела в руках. С дагерротипа на меня смотрел все тот же юноша, только без очков и на несколько лет младше.

Патрик Вилкинс.

Ну надо же! Я хмыкнула. Вилкинс! Интересно, может этот молодой человек быть каким-нибудь родственником того самого Оттона Вилкинса, о чьих расследованиях постоянно пишут в “Вестнике”? Да нет, вряд ли, фамилия-то самая обычная, думаю, в королевстве полным-полно разнообразных Вилкинсов. Наверняка родственник знаменитого сыщика выглядел бы как-то… значительнее, что ли.

Вот бы мне такую фамилию! То есть –  обычную, не привлекающую слишком много внимания. А то ведь, точно знаю, стоит в Доревилле кому-то узнать меня, и весть о возвращении нисс Памелы Оллинз мгновенно станет известна буквально каждой собаке, а там и до столицы домчится. Увы –  никто не заметит, если я исчезну. Но все точно заметят, если появлюсь.

Безумный план возник в голове вспышкой. А что, если…

Я ведь могла не найти именную карту, она улетела под скамью. Просто не найти.

Разумеется, портфель нужно отдать служащим. А карта… в конце концов, ниссарду Вилкинсу достаточно прийти в полицейское управление, и ему сделают новую. Тем более что эта уже изрядно истрепалась. И дагерротип едва различим.

Никому не нужная старая дева со слишком известной фамилией действительно может просто исчезнуть где-то по дороге от столицы до Саома. Дядя вряд ли станет выяснять, хорошо ли я добралась. В монастыре шума тоже поднимать не будут –  мало ли отчего новая послушница передумала? Дело-то добровольное. Теоретически.

А на вокзале Доревилля с поезда сойдет Патрик Вилкинс, поверенный… нет. Лучше частный сыщик.

Нянюшка будет в ужасе.

А вот дядюшка Рэндаф, пожалуй, придет в восторг. Этот почтенный старик всегда был в глубине души авантюристом.

*

Нэн садиться в поезд наотрез отказалась.

Вроде бы все было решено, я даже примерила уже мужской наряд перед ней и Рэндафом, и мне, конечно, вовсе бы не помешала в дороге помощь нянюшки. Но –  попробуй-ка объясни этой упрямице, что поезд –  вовсе не чудовище, изрыгающее фиолетовый дым, а современное средство транспорта.

Дядюшка Вильгем, само собой, рассчитал Нэн еще в тот день, когда мне исполнилось 25. В монастыре, мол, мне служанка не понадобится. Хотя мог бы и не так бравировать своей прижимистостью.

И так же само собой, что никуда Нэн от меня не ушла. По большому счету, ей и идти некуда. Не так уж много ей платил мой драгоценный родственник, чтобы скопить на старость, хотя дело даже не в этом.