Я посигналил, не вылезая с пассажирского места. Ни Степан, ни его жена из дома не вышли. Я посигналил снова, более настойчиво. Наконец дверь открылась, на крыльце сначала появилась нечеткая фигура, потом вспыхнул фонарь, висящий у входа, и я разглядел незнакомую женщину. Очередная дачница.

- Это вы сигналите? - донесся до меня ее голос. Женщина так и стояла на крыльце, от машины ее отделяло метров двадцать, и говорила она громко. Мне, наверное, так не суметь, она вряд ли меня услышит. Я высунулся из окошка и постарался напрячь голос, как только смог.

- Я. Мне нужен Степан Федорович.

- Он в Москве.

- А жена его?

- Тоже. Их сын забрал на две недели городскую квартиру караулить, пока он с семейством будет отдыхать. Может быть, я могу вам помочь?

- Да, пожалуйста...

Моя способность говорить громко и четко иссякала с каждым произнесенным словом, и я испугался, что сейчас хлопнусь в обморок прямо здесь, в машине. Женщина, видно, почуяла, что я нездоров, потому что сошла с крыльца и быстро подошла к калитке.

- Господи, да вы совсем больны, - с ужасом произнесла она, едва увидев вблизи мою перекошенную физиономию.

И тут я сообразил, что допустил катастрофическую ошибку, позволив незнакомке подойти ко мне так близко. От меня воняло мочой и дерьмом. Боже, какой стыд! Еще одно унижение, как будто мне мало того, что уже случилось.

- Что с вами? Давление? Сердце?

- Ничего, спасибо, - пробормотал я, судорожно соображая, что делать. Если бы я сидел за рулем, то быстро попрощался бы и уехал к своему дому. Но я сидел на пассажирском месте. Выйти? И дать ей увидеть мокрые грязные штаны, чтобы она все поняла? Нет, ни за что! Я стал неловко, превозмогая боль, перемещать свое рыхлое избитое тело влево.

- Извините за беспокойство, - невнятно выговорил я, - до свидания.

Проехал двести метров до ворот, с трудом вылез из машины, открыл их, загнал свой ""Форд"" на участок и понял, что возиться с гаражной дверью у меня уже нет сил. Ничего, постоит на улице до завтра, не развалится. Голова кружилась, и мне пришлось, прислонившись к двери, долго рыться в сумке, пока я нашел ключи от дома.

- Да вам же совсем плохо.

Голос раздался совсем рядом, настолько близко, что в первый момент я даже решил, будто это слуховая галлюцинация и голос Степановой дачницы звучит у меня в голове.

- Дайте сюда ключи, вы сами в замок не попадете. - Теплые пальцы коснулись моей руки, забрали ключи, дверь открылась, меня заботливо перевели через порог и усадили на первый же подвернувшийся диванчик, благо в доме их было наставлено на каждом шагу.