Наш… Наша старейшая знает про вас, и она хочет скрыть само существование народа от остальных людей. Я выбран на роль того, кто будет хранить эту тайну, оставаясь при этом связующим звеном. Нас миллионы!

На этот раз шум голосов помешал мне говорить, прервав на полуслове. Дождавшись, пока он стихнет, продолжил:

— И прямого столкновения миров вы не переживёте, вы станете домашними животными. Мудрейшая, мне нужно показать тебе одну вещь и задать вопрос. Ты позволишь приблизиться?

Дождавшись величественного одобряющего кивка, снял с шеи кулон и подошёл к старейшей. Протянув украшение, спросил:

— Это — пропуск в ваш мир. Но он не панацея, не исключён момент, когда плохие люди, о которых я говорил, прорвутся сквозь все наши барьеры и заслоны. Вы можете сделать что-то, что способно определять излучение данного талисмана и реагировать на живых, у которых его не будет?

Старая дриада взяла кулон, сжала его в руке. Закрыв глаза, она застыла, спустя долгую минуту вернула его обратно.

— Там два излучения, — был её вердикт. — Одно проверяет хозяина, другое сообщает окружающим, кто владелец. Как я понимаю, нам нужно вычленить второе. Я запомнила его, и да, это не проблема. Но зачем тебе?

— Мудрейшая, я прошу помилования всех, кто причастен к покушению на меня с…

Мой голос просто утонул в криках и воплях, раздавшихся со всех сторон. Наконец, старшая подняла руку, и гомон понемногу затих. В этой тишине раздался её голос:

— Я настоятельно прошу тебя объясниться, хуман! Ты рискуешь пойти против наших традиций и укладов!

Я поймал умоляющий взгляд Аивы, но отступать был не намерен."

"— Так вот, прошу помилования этой троицы и всех причастных! — я повысил голос на максимум. — И опять же прошу рассмотреть вариант создания охраны строящегося портала меж нашими мирами! Если назначить зачинщиков главными в этом вопросе, то никакие захватчики, у которых не будет метки, не смогут прорваться в ваш мир с наскока и получат отпор. А нарушители обычаев обретут долгожданную месть!

Я перевёл дух, а над поляной повисла напряжённая тишина, грозящая взрывом. Троица приговорённых смотрела на меня так, как в моём мире смотрели бы на мессию. Смесь почитания, обожания и страха, переходящего в ужас.

Глава 2

После моей речи наступила абсолютная тишина, а я почувствовал такую слабость, что готов был лечь прямо на землю и свернуться калачиком, мне было откровенно хреново, выложился я на максимум.

— Я никогда не пойду на поводу хумана! — выплюнула мне в лицо одна из осуждённых. — Жаль, что я не успела дотравить тебя, похотливое животное! Мне грустно, что мои сёстры не внемлют гласу разума и слушают твои насквозь лживые речи! Я была в том мире! — девушка повысила голос.