Похоже, по сердцу отставной подполковник пришёлся сестрёнке. А что, человек он хороший, надёжный, свой. Вот бы уж вместе, что ли, дальше были. Эх, Ильюхи только нет сейчас за этим столом, семнадцать лет парню, к выпускным испытаниям готовится. Хочет сразу офицером, без юнкерской выслуги в войска выпуститься. Надо прямо завтра в кадетский корпус зайти проведать сына, да и с учителями, с воспитателями поговорить. Тем более что там Михаил Илларионович в генерал-директорах ныне, давно с ним не виделись.

Скрипнула дверь, и в дверном проёме показался генерал-поручик.

– Пошли, бригадир. – Он махнул рукой, выходя в коридор. – Не нужно тебе туда заходить. Нда-а. – Он покачал головой, шагая по коридору. – Осерчал Николай Иванович, сильно гневается на тебя. Где уж ты успел ему не угодить? Сам-то не припоминаешь?

– Даже не знаю, Пётр Фёдорович. – Шагавший рядом Алексей пожал плечами. – Так-то лично он мне ничего не высказывал. Разве что при размещении полка, ну и так ещё один раз матушка императрица попрекала его, а так ничего больше вроде и не было.

– Попрекала, говоришь? – Генерал покосился на него.

 – И как это было? Сам, что ли, слышал?"

"– Да не я один, ваше превосходительство, – вздохнув, ответил Егоров. – Это как раз на гарнизонных смотрах было. Государыня с генерал-аншефа за волокиту и нерадение по моему полку спрашивала. Потребовала, чтобы всё в кратчайшие сроки было построено и поставлено нам.

– Нда, припоминаю что-то такое, – проговорил задумчиво Берхман. – Пару лет назад у Салтыкова были какие-то сложности, он ведь был тем связующим звеном между наследником престола и императрицей. А уж с Павлом Петровичем всё весьма непросто, поверь.

Правда, всё быстро разрешилось тогда, видать Платон Александрович поспособствовал. А уж кто-кто, а он-то весьма благодарен Николаю Ивановичу за… В общем, не нашего это ума дело, Алексей. Нам бы придумать, как кляузы пруссаков грамотно отвести от себя. Нагородили, понимаешь! – И он в сердцах пристукнул кулаком по перилам парадной лестницы. – Сейчас идём ко мне в кабинет, там излагаешь на бумаге на имя президента Военной коллегии, как у тебя всё было в Пруссии. Вот так же, как мне в кабинете рассказывал складно, так и в донесении излагай. А вот потом и вторую бумагу напишешь, – понизил он голос. – Только та уж на другое имя будет. Догадываешься на какое? Не робей, бригадир, государыня гвардию любит, она ей тоже много чем обязана. Вот и поглядим. – И ухмыльнулся, открывая дверь.

– Алексей Петрович, с приездом, наконец-то! Ох и заждались мы вас! – воскликнул, встречая Егорова у входа в дом, старый служка. – Господа уже давно откушали, песни поют, а вас всё нет и нет. А мне-то говорят, ещё до полудня войско ваше в город пришло.