Она мне снится. Узкая, сладкая дырочка, которая так сильно и туго сжимает мои пальцы. А-р-р! Рядом с Клубничкой я превращаюсь в голодного дикого зверя. Я не могу находится рядом с ней. Я хочу её постоянно. Я не помню, чтобы когда-то так яро и люто хотел любую другую девку, которых у меня был целый состав и тележка в придачу.

Слишком долго с ней играю. И меня будоражит тот факт, что да… я слишком сильно помешался на одной игрушке, а такого никогда не было. Неужели в моей чёрной душе зародилось нечто большее, чем животная похоть и грязный секс?

Чувства.

При моём образа жизни, любить — большой риск. У меня много врагов, если Лина попадёт в их сети, я себе никогда этого не прощу. Она — станет сильнодействующим средством манипуляции Леоном Моретти. А я… сейчас я чувствую себя так, будто готов отдать жизнь за Алину.

Грохнут Фелицию — не жалко. Но вот Лина…

Новые для меня ощущения, странные. Чем больше я беру Лину, тем больше мне её хочется. Нонсенс. Что со мной происходит? Я не могу думать ни о чём и ни о ком, кроме Клубники.

Мой друг умер, в моём доме. Вместо того, чтобы чувствовать скорбь и думать о том, как отыскать, сука, убийцу, я думаю о своей сладкой девочке.

Я спускаюсь по лестнице вниз, как вдруг слышу хриплый голос Алонзо. Старик орёт моё имя, постукивая тростью, ковыляя к лестнице мне навстречу.

— Леон! Где тебя черти носят? К нам едет представитель семьи Росси. Ты же понимаешь, как он себя сейчас чувствует… Позже я отправлюсь навестить старого доброго друга, лично выражу соболезнования. Через три дня состоятся похороны Марко. Мы обязаны присутствовать.

Спустившись в холл, я собираюсь дать ответ деду, но слышу позади себя торопливые шаги.

— Господин, — меня окликает Дино. — Синьор Альберто уже прибыл. Его машина въехала на территорию усадьбы.

— Леон! Быстро переоденься! Надень чёрный костюм, — гаркает дед. — И чем это от тебя пахнет? — подозрительно шмыгает носом.

Моей Клубничкой… Хочется съязвить старикану в ответ, но я не камикадзе. Он не должен знать о моих истинных чувствах к Лине. Никто не должен об этом знать. Надеюсь, дед не видел, как я зачастил в комнату с внеплановыми визитами к суррогатной матери, вынашивающей наследника рода Моретти.

Пусть думает, что мы там чаи попиваем. Хоть это и полный бред. Всё, что старик желает в настоящий момент — наследника. Остальное его не волнует. Я не пятилетний ребенок, чтобы следить за мной и отчитывать за оплошности. Тем более, воспитывать.

Что же дальше? Что будет, когда она родит? Я не знаю. Поживём — увидим. До родов ещё надо дожить.

Я захожу в свою комнату, чтобы переодеться. Надеваю чёрные брюки и чёрную рубашку с коротким рукавом. Всем своим видом я должен показать представителю семьи Росси, что я так же, как и они, пребываю в глубоком трауре.