Мои руки тянутся к металлической пряжке его ремня. Мы боремся за право, кто первый освободит его член, рвущийся наружу.

— Мне не нужно проверять, течёшь ли ты для меня, Клубничка?

— Всегда, — выдыхаю я, признавая поражение.

Леон устраивается между моих ног и сбивает влажные трусики в сторону. Его толстый, налитый кровью член прижимается к набухшим складкам. От такого тесного контакта я начинаю пылать ещё сильнее и сама двигаю бёдрами ему навстречу, сгорая от нетерпения почувствовать его в себе.

— В твоей беременности есть ещё одна прелесть, Лина! — хрипло выдыхает Леон, раскачивая бёдрами.

Крупная головка члена лишь немного задевает вход, дразня. Я постанываю и умоляю его взять меня немедленно.

— Ты пахнешь иначе. Насыщеннее… — язык Леона пробегается по моей шее, ловит пульсирующую жилку под кожей, надавливает, лаская. — Раскрываешь так легко и сладко, что я хочу держать тебя в твоей постели сутки напролёт.

С последними словами Леон прикусывает кожу, всасывая её в рот. Крупный член вторгается в моё изнывающее лоно одним мощным, быстрым толчком. Перед глазами темнеет, а потом от каждого движения появляются яркие вспышки, как россыпь конфетти.

— Ещё, Леон. Ещё… — прошу. — Пожалуйста!

— Да…

Он трахает меня на предельной скорости. Вчера ночью был нежен и осторожен, но сейчас натягивает меня жёстко и быстро. Не даёт даже передохнуть и набрать полные лёгкие воздуха. Тело сотрясается в конвульсиях удовольствия. Страх и нервы лишь подстёгивают мои ощущения. И каждый его толчок словно возвращает меня к жизни. Я приподнимаю бёдра и ударяю пятками в его голую, крепкую задницу, подавая ему сигнал двигаться ещё жёстче.

— Не жалей меня. Трахни… — ужас, какие пошлые слова срываются с моих губ под чарующим воздействием его мужской ауры.

Но Леону нравится, когда я дикая, мокрая и потная. Откровенная до безобразия и забывающая о правилах приличия. Он сыплет в ответ пошлыми откровениями, а я впитываю их, как губка. Этот мужчина неистов в сексе и приучил меня быть такой же. И мне это нравится настолько сильно, что я забываю обо всём.

— Да! — кричу, едва ли не срывая голос, когда вспышкой оргазма меня скручивает в тугой узел. Горячая струя семени щедро орошает лоно изнутри.

Я смотрю на лицо Леона, застывшее в экстазе. Ему нравится кончать в меня, а мне нравится давать ему это. Отдавать себя. Целиком. Без остатка…

— Я снова запачкал свою девочку, сделав её грязной и мокрой! — сыто улыбается Леон.

Лёгким движением руки срывает с нас одежду и затаскивает в душ, помогая умыться. Я липну к нему, как к любимому лакомству, и за то время, пока мы принимаем душ, успеваю ещё раз разжечь в нём пламя.