Джемма на секунду подпустила эту мысль поближе. Только на секунду. Однако она быстро расползлась по сердцу чёрным нефтяным пятном и оставила на языке привкус горечи.

— Дай мне шланг! — возмутилась Мия, появляясь рядом.

Джемма встрепенулась.

— Вода холодная, так что просто стой и смотри, — Иэн ловко омыл заднее колесо и перешёл к багажнику.

— Так нечестно! И если ты отморозишь руки, не сможешь рисовать.

— Я закончу, и ты мне их согреешь.

Нет, это слишком мило, чтобы длиться вечно. Так бывает только в кино. А в жизни всё рассыхается и разваливается быстрее, чем успеваешь понять, что происходит.

Джемма закусила губу, сунула руки в карманы и отвернулась. Уставилась невидящим взглядом на кирпичный фасад дома, который стал началом всего, а теперь тянет на дно камнем на шее.

Впереди еще несколько дней. Не стоит их портить. Пусть эти короткие каникулы запомнятся как нечто хорошее. Замечательное, головокружительное, сладкое тягучее, как горячая карамель. Иэн приехал сюда не по своей воле, но пробудет до конца, и уехать ему никто не помешает. Джемма точно не станет этого делать.

Нельзя удерживать кого-то против воли: это не заканчивается ничем, кроме обид и упрёков из серии «ты испортила мне жизнь».

Ветер принес со стороны дороги звук мотора. Джемма повернулась, Мия, вытянувшись, как сурикат, выглянула из-за машины, Иэн оторвал сосредоточенный взгляд от багажника и вскинул голову. Звук стал ближе, и через мгновение во двор въехал синий незнакомый автомобиль. Галька затрещала под колесами. Джемма прищурилась, попыталась всмотреться в лобовое стекло, но блики и расстояние не позволили ничего разглядеть.

Интересно.

— Кто это? — Мия подошла к ней и просунула пальчики под локоть.

Джемма посмотрела вниз на дочь. Она и сама задала бы такой вопрос.

— Не знаю, солнышко. Сейчас посмотрим.

Брони номеров нет, работники еще не собирались выходить на работу, Алекс больше не появлялся после того, как Иэн его выгнал. И эта машина принадлежит не Алексу. В душе шевельнулось смутное предположение. Джемма покосилась на дом, оценивая расстояние. Бежать далеко, но если придётся…

Мотор неизвестной машины, наконец, заглох. Мгновение спустя открылись обе передние двери и на гальку ступили ноги.

Еще через секунду над дверями поднялись две головы. Женские. Мышиного оттенка с сединой и каштаново-рыжая. Джемма остолбенела. Сердце сильно дало в рёбра и, кажется, остановилось совсем. В горле шевельнулся кирпич. Все звуки вокруг померкли, зато взгляд стал острее, размывая всю картинку по бокам и фокусируясь только на точке впереди. На двух точках.

Вот еще одна мысль, которую она гнала от себя эти дни, чтобы не омрачать обстановку.