– Ну и не ешь, – глаза нахаленка жадно уставились на жирный сверток в моей руке, будто это не он только что заглотил две такие же точно, огромные «язвы» и полведра газировки.

– Тебе станет дурно, – Даная взъерошила светлый пушок на голове Лехи, и он прищурился блаженно, как Люцифер, которому перепал сегодня с утра нехилый кусок говяжьего стейка. Белобрысый падшей ангелочек свистнул рибай с моей тарелки, пока я отвернулся на секунду, оставив меня голодным и злым."

"– Ну уж нет, это мой гастрит. Фиг тебе. Я никогда и ни с кем не делюсь едой, женщиной и машиной. Уясни, лосенок, – рявкнул я, и вгрызся в подозрительную «вкусняшку». Боже, мне показалось, что я умер и попал в рай. Рот наполнился нежным мясом, соусом, кусочками овощей. Просто взрыв вкуса. Очнулся, осознав, что облизываю вымазанные пальцы. – Гадость какая, – простонал я, боясь, что не удержусь и сожру и промасленную бумажку.

– Ага, редкостная, гадость, – хихикнул постреленок. – Отрава. Тебя вон до припадка скособочило. Я ни разу не видел, чтобы мега шавуху проглатывали целиком. Тебе, папуля, можно в цирке выступать с номером «глотатель шаурмов». Все факиры копыта от зависти пооткидывают. Куда им бедолагам с саблями своими. И, кстати, все ты врешь. Данька наша общая, так что придется тебе смириться, ты делишь ее со мной.

– Шаурм, шаурмей, шаурмов. Неважно. И вообще, зарубите себе на носу, я своя собственная, – нравоучительно поправила своего любимца Данька, сморщив свой конопатый нос. Ее бы я сейчас тоже проглотил, ей-богу. Прямо с дурацкими ботами и клеенчатой сумкой, похожей на торбу нищего калики. Да, шоппинг нам нужен срочно. Ее страшно уродуют эти дешевые манатки.

– Мечтай, ушастый, – ехидно хмыкнул я, прижав к себе маленькую женщину. Она зашипела тихонько, как маленький чайник закипающий. Стыдливо отпрянула. Моя она. Только моя.

– Вы глупые мальчишки, – улыбнулась Даная. – Что большой, что малый. Но я вас…

Мы с Лехой замерли на месте, уставившись на покрасневшую Ламу, которая странным образом сделала нас семьей. Чужая женщина связала наши судьбы в одно цельное полотно.

– Что ты нас? – Задал Лешка важный вопрос, который не решился задать я.

– Я вас разочарую, наверняка. Так что зря вы делите шкуру неубитого медведя. Пойдемте уже дальше. У нас полно работы. Список из школы огромный, – фыркнула эта бесстыжая холера и почапала вперед, едва переставляя свои убогие колодки, недостойные царевны.

– Я думал ты нас любишь? – в след ей выкрикнуло мое бесхитростное кровное продолжение.

Даная дрогнула плечами, но не ответила. А я так ждал. Мы с Лехой ждали.

Терпеть не могу торговые центры. Мне нравятся маленькие камерные бутики. Где-нибудь на улочках Милана или Парижа.