К крупному телу лепились тощие руки да несколько человечьих голов. Сбоку от них на обрубке шеи безобразной почкой лепился багровый нарост.

Головы походили друг на друга и в то же время неуловимо отличались. У одной на бледном синюшном лице застыла обречённость, складки кожи вокруг тонкогубого рта уныло провисли мешочками. Другая смотрела торжествующе, не скрывая злорадную ухмылку. Третья казалась равнодушной, поглядывала на Лиду исподтишка. А у четвёртой глаза были прикрыты. Эта голова будто спала.

- Недоля-злосчастие-кручина – голосок заполоши слегка задрожал. – Ишь, как зыркают, поганки. У лиха вон новая голова проклюнулася. И только доля, как всегда, почивает. Усыпляют они сестру, чтобы пакостить не мешала. Разбудить её нужно! Такая тебе выпала задачка!

- Сама припёрлась! Добровольно! – хихикнула одна из голов, мосластые руки взметнулись в довольном порыве. – Неча было за мной бежать. Побежала – теперя всё!

- Недоля! – прокомментировал голосок заполоши. – Вот, кто тебя сманил! Вот кто с пути завернул. Хитра, изворотлива. Следи за ней в оба глаза!

- Кукляху не получишь! Не получишь! – скривилась другая голова. – Тошно тебе без неё? Плохо? Признай!

- Кручина. – шепнул голосок. – Бестолковая сильно. Больше ноет, чем делает.

- Ты не зверюшку ли ищешь? – третья голова кинула куда-то на сторону. – Вон, погляди, как хорошо отдыхает!

Позади в темноте сдвинулись тени, и Лида отчётливо разглядела крепкого поджарого волка. Он сидел неподвижным изваянием, безучастно глядя перед собой. Ячеистая сеть, напоминающая рыбацкий невод, опутывала его прочной ловушкой.

- Николай! – Лида подалась было вперёд, но обойти пятиглавого монстра побоялась.

- Зови-не зови - не ответит, не услышит... – недоля растянула в гримасе синюшные губы. – А как сестрица прорастёт – тогда уж помучаем!

- На цепь посадим! На цепь посадим! Охрану держать да службу служить! – пропело злосчастие.

- Жалко-то как его... – состроив скорбную гримасу, притворно вздохнула кручина. – Вот ведь попался, бедолага!

- Это мы ещё поглядим! - голосок заполоши зазвенел от гнева, и Лида не смогла сдержаться, повторила вслух эти слова.

- Поглядишь, поглядишь. Кто же спорит. – согласно покивала недоля. – И сама нам послужишь. Если он тебя не разорвёт.

Головы переглянулись меж собой и противно захихикали.

- Что вы несёте! Николай добрый! Он на моей стороне!

- Волколак-то? - сестрицы завыли от смеха. – Ой, не можется! Ой, пощади!

Их вопли отразились от стен, ввинтились в Лидину голову болью, но не смогли пробудить безмятежно спящую долю.

Отсмеявшись, злосчастье подмигнуло побледневшей Лиде:

- Лихо головушку отрастит – вот тогда вдоволь потешимся! Узнаешь волколачью доброту.

- Зачем вам это? – Лиду трясло.

- А хочется! – пропели головы хором. - Скуку развеять.