– Я правда могу уехать? Меня выпустят отсюда?

- А ты попробуй, - подмигнула ей заполоша. – Тогда и поймёшь.

И Лида засобиралась к своему миру, к своим друзьям и куклятам."

"Позже, когда всё уляжется в голове, и отступят разочарование и обида, она обязательно запишет все свои злоключения! Отстранённо и подробно, как будто всё случилось с кем-то другим. А потом, возможно, соберёт истории в книгу...

Прощаясь с домовыми, Лида задала самый главный вопрос – отчего в Глушь заманили именно её? Почему недоле понадобилась её кукляха?

- А то ты не знаешь, - улыбнулась заполоша. – Особые они у тебя получаются. Желания исполняют. Вон она и позарилась.

- Мастерица ты, Лида. – прогудел Тихон и неловко потянулся обняться.

- Ну, доброй дороги! – заполоша пустила пёрышко по ветру.

Оглядев на прощание домовых, Лида тронулась за ним.

Пёрышко летело не спеша, и Лида благополучно миновала угрюмый незнакомый лес.

Притормозив у дороги, она оглянулась назад – неприметный съезд исчез, затерялся среди деревьев. Ветер стих. Снежинки лениво скользили в воздухе, оседая крупными хлопьями на машину.

А было ли всё это? - вдруг подумалось Лиде. Глушь. Досветки в доме у тётки Таи. Многоголовые сёстры. Недоля. Домовые. Николай...

Она и сама не ответила бы с точностью – настолько всё отодвинулось в памяти, сделалось расплывчатым и далёким.

Лида попыталась представить лицо Николая и не смогла. Лишь виделись синие-синие глаза, яркие словно весеннее небо.

Пёстрое заполошино пёрышко на капоте затрепетало и растворилось среди снежинок.

Не заметив того, Лида улыбнулась своим мыслям и поехала домой."