Лихарка таращилась злобным глазом, шипела одно и тоже:

– Пожалеешь! Пожалеешь! Пожалеешь!

Вокруг неё кружили размытые непонятные образы – то ли другие похожие головы, то ли иные существа. Они мелькали так быстро, что Лиде сделалось дурно. Пол покачнулся, опрокидывая её куда-то вниз.

Скатившись с лавки, Лида долго сидела, вглядываясь в полумрак.

Однако, всё было спокойно. Никого не было в комнате, никто не ломился в дом. Тихон с заполошей тоже исчезли.

Лида решила, что их сморил сон и неожиданно обрадовалась тому.

Что, если теперь сбегать за кукляшкой? Светает. И на улице никого. Досаждавшая нечисть попряталась, убралась до следующей ночи.

- Я быстро! – уговаривала себя Лида. – Машина же совсем рядом. Пара минут и снова буду здесь.

На цыпочках она подобралась к дверям, постояла, вслушиваясь в тишину. А потом набросила куртёнку и решительно шагнула наружу.

Мороз сразу прихватил за лицо. Седой и застывший воздух дымом укутывал дали. Утренний свет струился сквозь него, ложился на снег красноватым отблеском... Иней изукрасил домишки, крупными кристаллами нарос на ветвях.

Не замечая этой красивой картины, Лида поспешила к машине. Пошарив в салоне, нашла в бардачке чурбачок, и тут то её и окликнули хрипловато:

- Достала? Вот умница! А теперь - отдай!

Позади очень близко стояла старуха! С бесцветного лица смотрели колючие глаза. И Лида разом задохнулась – она узнала её! Узнала! Это была покупательница, что хотела приобрести рукоделку!

- Что смотришь? Отдала бы чурбак – давно была бы дома! – противно хихикнула старуха. – Пожадничала! Пожалела! Вот и попалась как мышь!

- Это вы были на дороге! – онемевшими губами шепнула Лида.

- Узнала, узнала, - старуха ловко выдернула кукляшку у неё из рук и выплюнула с ненавистью. – А за сестрицу мою – здесь останешься! Навсегда! Навсегда! Не вернёшься домой! Нет для тебе возврату!

Посулив это Лиде, она медленно направилась к лесу.

- Почему? Почему не вернусь? Объясните! Вы не можете так поступить! Не должны! - потрясенная Лида заторопилась следом.

Проваливаясь в снег, старалась нагнать бабку и объясниться.

Та хоть еле плелась, но расстояние между ними не уменьшалось. Лида никак не могла поравняться с ней.

Время от времени бабка оглядывалась, словно насмехаясь, махала кукляшкой, хихикала препротивно, корчила неприятные рожи.

И Лида упорно продолжала идти. Она не замечала как меняется всё вокруг – лес становится гуще, уродливые деревья поднимаются вверх стеной, почти срастаясь друг с дружкой толстыми корявыми стволами.

Наконец, между ними проклюнулся из снега дом-пенёк, почти завалившийся на бок. Двери в нём не было. Лишь узкий открытый проход, внутри которого зависла чернота."

"Старуха оглянулась напоследок и быстро прошмыгнула в проём.