— И кто же он такой, этот мужчина?

— Некто Белов Василий Васильевич, — сказал Карагашев. — Инженер-путеец из эвакуированных. Прибыл в Мариинск еще в конце сорок первого года. Вот к нему Сальников и ходит.

— Что еще известно об этом Василии Васильевиче?

— В общем, ничего особенного, — пожал плечами Карагашев. — Работает. Водку, похоже, не пьет. Замечаний по службе нет. С соседями почти не общается. Женщин и прочих личностей к себе не приводит. Можно сказать, что никто, кроме Сальникова, у него и не бывает. Интересно, правда же?"

"— А может, их связывают какие-нибудь увлечения? — предположил Лыков.

— Какие еще увлечения? — не согласился Карагашев. — Говорю же, водку этот Белов не пьет!

— Как будто кроме водки нет никаких увлечений! — усмехнулся Лыков. — Всякие бывают…

— Например? — спросил Карагашев.

— А черт их знает! — пожал плечами Лыков.

— Вот видишь! Да и потом, что это за странное увлечение, что ради него начальник лагеря шастает к Белову по два раза на дню. В ущерб, так сказать, своим служебным обязанностям. Да и сам Белов, он ведь тоже работает. Но и он оставляет свою работу, чтобы встретиться с Сальниковым. Нет, тут явно что-то кроется!

— И что же именно? — прищурился Лыков. — Как ты думаешь?

— А ты? — в свою очередь спросил Карагашев.

Они умолкли, думая об одном и том же. Наконец Лыков сказал:

— Что-то мне подсказывает, что картинка начинает вырисовываться. Тут тебе и убийство оперуполномоченного, к которому, как ни крути, а каким-то боком причастен Сальников, тут тебе и эти таинственные походы к какому-то путейцу Василию Васильевичу… И, между прочим, тут тебе и подготовка к лагерной буче и массовому побегу из лагеря… И все это, заметь, в одно и то же время! А отсюда сам собою напрашивается вывод: не связаны ли все эти события одной веревочкой?

— И какой же? — спросил Карагашев.

— Ну, а для чего нас с Игнатом сунули в этот лагерь? — вопросом на вопрос ответил Лыков. — Вот оно и получается… Вырисовывается, иначе говоря…

— Ты так думаешь? — серьезным тоном произнес Карагашев.

— А ты?

Они опять замолчали, напряженно размышляя. Тут было над чем подумать.

— А может, этого Белова арестовать? — предложил следователь. — Я передам куда надо результаты наших выводов и…

— И что же ему предъявить? — с сомнением произнес Лыков. — Какие обвинения? То, что он часто встречается с Сальниковым? Ну, встречается, и что с того? А кроме того, арест напугает и Сальникова. И, чего доброго, он даст деру или удумает сотворить что-нибудь из ряда вон выходящее.

— Так что же делать? — растерянно спросил Карагашев.

— Что делать, что делать… — в задумчивости повторил Лыков и вдруг задорно сказал: — А вот что! Возникла, понимаешь, у меня одна идейка.

— Ты это о чем? — спросил Карагашев.