Вон, смотрите…

Приглядевшись, она заметила ровный круг воды невдалеке. Подошли поближе, и Даша разглядела крохотный искусственный прудик, обложенный по периметру крупной галькой. В прудике плавали маленькие разноцветные рыбешки, а на поверхности колыхались белые цветы.

— Настоящий японский сад! — восхитилась Даша. — Кто за ним ухаживает, интересно?

— Я и ухаживаю, — раздалось из кустов, растущих с другой стороны водоема.

От неожиданности Даша вздрогнула, а Боровицкий довольно ухмыльнулся в усы.

— Добрый день, Виконт, — поздоровался он. — Вы все совершенствуетесь?

— Да уж приходится…

Раздалось кряхтение, и из кустов вылез худой высокий старик лет семидесяти. Вид у него был, по мнению Даши, исключительный: зеленая отглаженная рубашка с короткими рукавами, щегольские светлые брюки, лакированные ботинки… Он отряхнулся, провел рукой по чуть смявшимся брюкам и слегка поклонился Даше.

— Иван Сергеевич, — прогудел старик. — Яковлев. Для друзей и близких — Виконт.

— Дарья Андреевна, — пробормотала Даша, стараясь не думать о том, что Иван Сергеевич делал в кустах.

— Иван Сергеевич, — повернулся к ней Боровицкий, — изучает поведение рыбок. А они, как вы можете заметить, очень пугливы.

— Пока пугливы, — поправил его Виконт. — Просто их недавно привезли, и они еще не успели к нам привыкнуть.

Действительно, при появлении людей рыбки молниеносно исчезли на дне пруда. Даша попыталась понять, что интересного может быть в том, чтобы наблюдать за рыбками, но промолчала. Пока она рассматривала пруд, Яковлев и Боровицкий обсуждали какую-то статью, написанную, как она поняла, известным журналистом в соавторстве с Петром Васильевичем. Прислушиваясь к их разговору, Даша подумала, что они похожи — те же выражения, та же легкость и непринужденность общения, не имеющая ничего общего с фамильярностью, тот же налет времени, придававший старикам сходство с ценными антикварными предметами, а не с рухлядью, у которой давно вышел срок службы.

— В другой раз, друг мой, в другой раз, — прозвучал у нее над ухом голос Боровицкого, и они распрощались с Яковлевым, который тут же полез обратно в кусты.

— Как вы его нашли? — поинтересовался Боровицкий, когда они почти дошли до дверей в здание пансионата.

— Со странностями, — честно призналась Даша. — Но держится с таким достоинством, что просто завидно. А он кто?

— Бывший ректор политеха. Кстати сказать, блестящий математик. Если вы подумали, что он сидит в кустах для своего развлечения, то ошиблись — он записывает траекторию движения рыбок, а затем выводит какие-то закономерности и что-то там доказывает на их основании. Причем ему нужно, чтобы траектория была свободна от воздействия посторонних объектов.