В конце августа они загрузили в минивэн вещи Доминики: сумки, коробки, магнитофон, новый велосипед и одежду, купленную для колледжа, — и поехали в Бостон. Гаэль целый месяц помогала ей готовиться, и великий день наконец настал. Водитель помог все перенести в Кабот-Хаус, где Доминике предстояло жить. Помимо своих занятий она будет посещать лекции в Гарварде. Доминика собиралась изучать экономику в качестве основного предмета и планировала работать каждое лето в инвестиционной банковской фирме отца, чтобы досрочно поступить в школу бизнеса, после того как получит степень бакалавра. Она очень надеялась, что не придется до аспирантуры несколько лет работать.

Гаэль с грустью развешивала одежду дочери в шкафу и разбирала остальные вещи, пока Доминика вместе с девушкой из общежития исследовала кампус. Она привезла с собой много мини-юбок, коротко подстриглась и теперь выглядела такой милой и невинной, что у Гаэль щемило сердце. Но она хорошо знала, что внешность обманчива. Дочь без зазрения совести терроризировала мать, была жестокой и бескомпромиссной, неспособной прощать."

"Гаэль долго не могла ее оставить, а потом все-таки вышла, хотя и с тяжелым сердцем. Всю дорогу до Нью-Йорка она плакала. Сейчас Доминика — это все, что у нее было, а ведь они не увидятся четыре месяца, до Рождества.

Это было трудное лето решений и прощаний. Гаэль не ожидала, что отъезд Доминии так больно ударит по ней. Она повидалась со старыми друзьями, но без Роберта все было другим. Все стали старше, она жила в Париже, и прежняя близость была утеряна. Зато Гаэль часто разговаривала с Кристофером, хотя они так и не пришли ни к какому решению. Она не хотела говорить об этом по телефону — предпочитала при встрече.

Наконец, совершенно потерянная, Гаэль заперла квартиру в Нью-Йорке и отправилась в аэропорт.

В Париже, едва прошла таможенный досмотр, она увидела Кристофера. После более чем двух месяцев разлуки Гаэль не знала, чего ожидать, но он просто обнял ее и молча прижал к себе. Кристофер соскучился по ней больше, чем мог ожидать, и очень боялся, что они никогда не увидятся.

— Я думал, что потерял тебя, — пробормотал он хрипло.

А вдруг и правда потерял? Кристофер пока не знал, что она решила: может, намерена распрощаться с ним.

Он поставил ее чемоданы на тележку, и они отправились к его машине. Гаэль открыла дверцу, села и с улыбкой посмотрела на него.

— Как Рэдклифф-колледж? — почему-то смущенно спросил Кристофер.

— Тяжело. Но Доминика привыкнет к новой жизни. Отец, конечно, не смог бы оставить ее там, а что касается меня — она с трудом дождалась, когда я уеду.

— А как насчет нас?

Ему необходимо это знать. Гаэль очень изменилась: стала более спокойной и умиротворенной. Два месяца отдыха явно пошли ей на пользу.