И обижают…

Пытаюсь закрыть глаза, отвернуться. Айрик взволнованно дышит, вывалив язык и переводя взгляд с меня на Данияра."

"— Я дам тебе время, Мадина. Привыкнуть. Я не буду настаивать на скорой свадьбе. Мы будем встречаться. И ты узнаешь меня. А я — тебя.

— Нет… Раньше надо было…

— А раньше я не мог. Ты не пускала. Боялась. А я… — он садится на кресло, стискивает руки в кулаки, и я отчетливо вижу белые костяшки его пальцев, — я — дурак. Сам себя перемудрил… А потом мне сказали, что ты… Звонишь кому-то… И называешь его “милый”... — он замолкает на мгновение, сильней стискивая кулаки, — я обезумел.

И наговорил глупостей… При друзьях… Я их не оправдываю. И себя тоже. Они сделали это, не посоветовавшись со мной, а я… Я просто воспользовался ситуацией. Решил… Что это будет правильно. Значит, так надо, раз случилось. Мадина… Поверь, ты не пожалеешь…

— Я уже жалею… — голос мой звучит глухо, безэмоционально. Под стать моему внутреннему состоянию. — Я жалею, что сюда приехала. И что тебе на глаза попалась. За что мне это?

— Мадина…

— Уходи же… Мне плохо. Я хочу поспать. Уходи, не мучай больше.

— Мы завтра поговорим.

— Нет. Я не буду с тобой говорить. И если подойдешь ко мне в универе, я при всех тебе еще раз откажу. Опозорю. Мало тебе позора от меня? Будет больше.

Больше я ничего не произношу, и Данияр, помедлив чуть-чуть, молча встает и так же молча исчезает за балконной дверью.

А я смотрю в темное окно, на низкую луну.

Глажу бездумно Айрика, с тихим утомленным ворчанием уложившего длинноносую мордочку на покрывало и нервно дергающего ушами.

А в жилах горит и горит разбуженная непрошенным бесцеремонным поцелуем кровь, напоминая, что я — совсем не правильная девушка.

И зря я осуждала тех героинь из книг и фильмов, не понимала их.

Те девушки хотя бы любили. И за любовь свою погибали.

А я?

А я просто развратная дрянь.

Люблю Натана, а чуть не отдалась Байматову.

Ведь, если бы он не остановился, если бы проявил чуть-чуть больше настойчивости и напора… То сегодня я бы полноценно его стала. Прямо здесь, в доме моих родителей.

И ему бы не пришлось меня принуждать, связывать, насиловать… Я бы сама все позволила.

Сейчас, когда Байматова нет рядом, я осознаю это со всей отчетливостью.

Он бы меня взял, а я… Наверно, я бы даже удовольствие получила.

Стыдное, плотское. Сносящее голову, как и его поцелуи.

Но разве так можно? Любить без памяти одного, а хотеть другого? Разве так могут поступать порядочные девушки?

Получается, что я — непорядочная.

Пропасть, в которую меня увлек своей страстью Байматов, не имеет дна.

И мне надо искать возможность остановить это падение. Пока не поздно. Пока я еще могу сопротивляться.

_____________________________________

Мадинка наша в шоке от себя самой.

И смотрим арт от Айсель.