Думала, родители защитят, но они сочли его хорошей партией, говорят, что тут так принято и всё такое. И я… я не знаю, что мне делать… Мне говорят, что уже поздно. Что если я откажусь, то опозорю семью. Что выхода нет”

Я отправляю сообщение и делаю глубокий вдох. Вижу, что Натан прочитал сообщение, но с ответом не спешит. Это заставляет меня нервничать ещё сильнее.

“Я борюсь, но они давят. Родители уже благословили… Я не знаю, что делать”

Сердце стучит, пока я смотрю, как он читает. Молчит. Долго. Слишком долго.

Но потом бегущие точки указывают, что он пишет в ответ.

“Уезжай оттуда. Возвращайся в Москву, Мадина. Ко мне. Я тебя никому не отдам”

Я сглатываю. Руки начинают мелко дрожать.

“Но как? Ты же понимаешь — они не отпустят. Я не ребёнок, да. Я могу уехать. Но…”

Сообщение прилетает в ответ спустя секунду.

“Не думай. Просто уезжай. Я куплю билет. Завтра с утра будь готова, возьми только документы. Они же у тебя в доступе?”

“Да, у меня”

“Отлично. Поезжай утром в университет как обычно. Иди на первую пару, пусть тебя там увидят, а потом в аэропорт. Я займусь билетом. Буду ждать тебя, детка”

И снова тишина. Он исчезает из сети.

Я же не могу ни спать, ни думать. Вскакиваю с кровати и начинаю ходить из угла в угол, как загнанный зверь. В голове ревёт голос отца, плач матери. Лицо Данияра. Его глаза и ярость, что плещется в них, когда он поймёт всё.

Нет!

Я не могу здесь остаться. Я задохнусь. Я исчезну, растворюсь в чужих решениях, в традициях, которые не выбирала.

Спустя час приходит письмо. Электронный билет. На моё имя. Москва. Самолёт завтра в час дня.

Смотрю на экран. Губы немеют, пальцы леденеют.

Я могу.

Я — совершеннолетняя. Могу по закону. Могу по совести. По собственному выбору могу!

Главное сделать всё так, чтобы никто не понял. Чтобы не остановили. Не отобрали телефон, паспорт. Не схватили за руку. Никто не должен знать.

После первой пары выйду в кофейню. А потом — такси. Аэропорт. Всё. Ни Байматов, ни мои родители не узнают, пока я уже не буду далеко.

Дрожащими пальцами выключаю экран телефона и подношу к губам. Потом обнимаю Айрика, прижимаюсь лбом к его мягкой шерсти.

— Я вернусь… когда-нибудь. Я обещаю, мой хороший. Когда всё немного утихнет, через пару лет.

Он не знает, что я говорю о прощании. Но смотрит преданно. И ч бы очень хотела забрать его с собой, но не могу. Не сейчас.

Айрик фыркает и облизывает мне щёку, я снова его обнимаю и, несмотря на нервозность, всё же забываюсь в тревожном сне.

________________________________________

Мадина приняла решение... да?

Смотрим огненные арты от Танюши и думаем: верное ли решение?

Глава 23. Побег

Утром у меня болит голова и общая ужасная разбитость.