От искусственного у меня аллергия… – развеселилась я.

Домработница покачала головой и протянула ключи.

– Может, с вами кого из охранников послать?

– Не надо! – разозлилась я. – Ты уже и так задала слишком много вопросов! Я делаю то, что хочу, и никто не сможет меня остановить.

– Извините, Лана Владимировна, – пролепетала домработница и поплелась восвояси, коря себя за острый язык, уж ей-то было не привыкать ко всем причудам своей хозяйки.

Я еще раз посмотрелась в зеркало и удовлетворенно кивнула. Ох, чертов возраст! Ненавижу! Сохранять свою точеную фигурку становится все тяжелее и тяжелее. Годы берут свое.

Надев на шею бриллиантовое колье и поплотнее закутавшись в белую норковую шубу, я влезла в тоненькие туфельки лодочки и пошла в чулан. Открыв дверь, почувствовала, как мое раскаленное тело бросило в дрожь, катастрофически не хватало воздуха. В подвале тускло горела неяркая лампа. Бульдог сидел, облокотившись на батарею и закрыв глаза. Руки его были прикованы наручниками к огромной чугунной батарее.

– Привет, – сказала я дрожащим голосом и закрыла за собой дверь.

– Привет, – вздрогнул Бульдог и уставился на меня..

Я встала напротив него и распахнула шубу. На мне не было ничего, кроме тоненьких синих трусиков в виде бабочки с маленьким позолоченным бантиком. Бульдог широко раскрыл глаза, уставился на мое роскошное тело и тяжело задышал. Я взлохматила волосы и томным голосом спросила:

– Бульдог, я что-то забыла, чем пахнут мои волосы?

Ответа не последовало. Бульдог по-прежнему смотрел на меня жадными глазами не отрываясь.

– Макс, тебе нравится? Это колье стоит больше, чем шестисотый «мерседес», а эту шубу не сыщешь днем с огнем ни в одном меховом бутике, потому что таких норок в природе единицы. Это альбиносы. Такие рождаются одна на тысячу. Эта шубка потянет на хорошую квартирку на Невском проспекте. Посмотри, какая она широкая, и прикинь, сколько мелких зверьков понадобилось, чтобы сварганить такую шубку. Эту шубку шили не на какой-нибудь кустарной фабрике, ее сотворил один из самых – выдающихся французских кутюрье. Это эксклюзивный экземпляр, второй такой нет. Мои туфли сделаны из натуральной змеиной кожи. Это кожа кобры. Присмотрись, как она блестит. А теперь посмотри на мое тело. Оно стоит намного больше, чем колье, шуба и туфли, вместе взятые. И это тело принадлежит тебе. Если хочешь, я могу снять с тебя наручники. Я не боюсь тебя, так как думаю, что нельзя стереть из памяти все то, что у нас было.

Я подошла к растерянному Бульдогу и скинула шубку на пол. Затем села на корточки и улыбнулась. Мое колье переливалось и сверкало даже при мерцающем свете. Я взяла руку Бульдога и положила ее к себе на грудь. Он вздрогнул и отдернул руку.

– В чем дело? – удивилась я.