Это были чаевые за то, что номера сияли чистотой. Даже смешно вспоминать, но в те времена, держа в руках жалкий доллар, я не могла нарадоваться своему счастью.

Закончилась школа. Кто-то готовился поступать в институт, кто-то в училище, а я твердо знала, что для меня двери этих заведений навсегда закрыты. Мне не на кого надеяться, а на стипендию я не потяну. Меня может спасти только работа. Я даже не смогла пойти на выпускной бал.

Мне просто было не в чем… Одноклассники пришли бы нарядными, с довольными родителями и цветами. У меня же не было ни того ни другого. Ни хотя бы мало-мальски приличного платья, ни приличных родителей, которых можно было бы привести в общественное место.

В тот вечер я горько плакала и танцевала со шваброй в коридоре.

Через месяц я пошла на повышение и стала бегать с подносом по ресторану, обслуживая иностранных туристов. Я прошла жизненно важную школу выживания, да и психологии я училась не по учебникам. Только я могла продать одну и ту же бутылку водки пять раз за вечер одним и тем же пьяным клиентам! Только я могла на три четверти разбавлять водку в графине и приносить ее в дым пьяным клиентам! Я прекрасно понимала, что, когда клиенты дойдут до кондиции, им уже совершенно нет разницы, что они будут пить – воду или водку.

Единственное, что от меня требовалось, – преподнести этот графин так умело, словно там налита отличного качества самогонка.

В то время мне слишком много приходилось терпеть.

Я выработала в себе железную силу воли и умение не расстраиваться по пустякам. Сколько хлопков по заднице, щипков, наглых приставаний я перенесла, будучи почти ребенком, – страшно вспомнить, но я всегда улыбалась, давая выход своей злости в тот момент, когда выписывала счет.

Я умудрялась обсчитывать на пятьдесят рублей и больше с наглой улыбкой на лице и при этом не забывала брать щедрые чаевые. Другие официантки были намного старше меня, но даже они поражались, как ловко я все это делаю. Они говорили, что это талант. Поэтому самых несговорчивых клиентов всегда посылали ко мне.

Когда освободилось место администратора ресторана, все в один голос предложили мою кандидатуру, хотя по возрасту мне было еще не положено занимать такой пост. И все же в восемнадцать лет я стала администратором столь солидного заведения.

Я была как рыба в воде на своей работе и неплохо зарабатывала. Сняла уютную квартирку в центре города, купила маленькую японскую малолитражную машинку, привела себя в порядок и приоделась. В тот момент я и встретила его. Он годился мне в отцы, если не больше. Он был крышевой нашего ресторана, и мне волей-неволей приходилось с ним общаться, устраивая банкеты для него и его братков. Я многим ему обязана, и поэтому воспоминания, связанные с ним, не такие грустные.