Теперь, имея деньги, я вспоминаю свое прошлое со слезами на глазах. Когда нахлынет, я всегда стараюсь выплакаться и себя пожалеть. О том, что со мной было, знает только Юлька. Она сумасшедшая, потому что восхищается мною. Юлька считает, что мне нечего стыдиться и скрывать, но я так не считаю. Чтобы понять все это, надо это пережить. Наверное, поэтому, бывая в Хабаровске, я стараюсь не проходить мимо «Интуриста». Там осталась частичка моего сердца, моих слез, унижений во имя того, чтобы доказать окружающим, на что я способна.

Сейчас я живу совсем другой жизнью, но та жизнь навсегда останется в моей памяти – ведь она легла шрамом на мое очерствевшее сердце.

Я поднялась и вновь налила себе виски, величиной в два пальца. Жар от камина расходился по всей гостиной и приятно обволакивал мое тело. Что ж, пожалуй, самое время объясниться с Бульдогом. Пусть я пьяна, но я хочу услышать, что он скажет. Я хочу прижаться к его груди, почувствовать его огромные сильные руки и приятное тело.

Именно сейчас мне хочется просто быть женщиной.

Обыкновенной земной женщиной, которой не чуждо ничто человеческое и которая хочет любить и быть любимой.

Я подошла к зеркалу и чокнулась со своим отражением. На меня смотрела симпатичная особа в тоненьких кружевных трусиках.

– Привет, Лана Владимировна! – улыбнулась я себе.

Но мое отражение не желало отвечать.

– Не хочешь разговаривать – и не надо! – разозлилась я, допила свой бокал и запустила им в зеркало. Бокал разбился, не оставив на зеркале никаких следов. Слегка покачиваясь, я дошла до шкафа и достала белую норковую шубу. Натянув ее на голое тело, я блаженно вздохнула. Затем вновь посмотрела на свое отражение в зеркале и игриво подмигнула ему. Отражение ответило мне тем же, и я поняла, что мы подружились.

В голове все переплелось. Фома, покойник в шкафу, Димка, роющий могилу Пол, танцующий стриптиз, демонстрируя свое шикарное черное тело, но я твердо знала, что в данный момент я хочу только одного: это тепла Бульдога. Его горячих и страстных поцелуев, нежных речей на ушко. Я хочу его, черт побери, – и ничто не сможет меня остановить."

"Я взяла внутренний телефон и вызвала домработницу, приказав ей принести ключи от чулана. Минуты через две домработница зашла в гостиную, посмотрела на камин, затем на меня, закутанную в шубу, растерянно вздохнула и произнесла:

– Бог с вами, Лана Владимировна. На улице лето, а вы в шубу закутались.

– Мне холодно, – прошептала я.

Домработница перевела взгляд на пустую бутылку из-под виски и покачала головой.

– Конечно, столько выпить.

– Ты же знаешь, как я люблю виски.

– Знаю, но не в таких же количествах!

– Виски в два пальца и еще глоток! – засмеялась я.

– Ну а шубу-то зачем надели?

– Ты же знаешь, как я люблю мех… Но только натуральный.