— И далее не проверил у этого пришлого проходимца документы. А сам ушел под своим делам. А если бы это был разбойник? Или душегуб?"

"— Вам смертоубийство не страшно, — ответил я и вел за стол. — А Фома, думаю, смог бы защитить себя и разобраться с налётчиком.

Призрак недовольно поджала губы:

— Ты слишком беспечно относишься к моему дому.

Я откинулся на спинку кресла и развел руки:

— Не понимаю ваших претензий, Любовь Федоровна. Дом не ограбили. Никого не убили. Ничего не украли.

— Потому что мне пришлось следить, чтобы он ничего не спер, — пояснила призрак.

— Ну, вам наверняка было скучно. И вы сунули свой любопытный нос в его сумку.

Любовь Федоровна проигнорировала мое заявление. Из чего я сделал вывод, что попал в точку.

— Я не нанималась в охранники, Павел Филиппович, — строго произнесла Любовь Федоровна и я вздохнул. Аргументы кончились, и отвечать было нечем.

Ситуацию спасла Арина Родионовна, которая вошла в кабинет:

— Корреспонденция зарегистрирована, — отчиталась она и положила конверты на стол.

— Спасибо, — поблагодарил я секретаря и вытащил из подставки нож для бумаг, сделав вид, что потерял к разговору с призраком всякий интерес и теперь занят работой.

Конвертов было пять. И с тоской посмотрел на привалившую «удачу».

Вскрывать письма не хотелось. И я всячески оттягивал момент знакомства с делами. В деле с Гордеем мне повезло. Жандармы торопились в сборе улик, а Иванову был очень нужен выход на «Сынов». Поэтому дело было шито белыми нитками. Эти же пять дел вполне могли быть проигрышными. Я тяжело вздохнул и взял первый конверт.

В нем нашлись документы о деле хищения постельного белья из персидского хлопка у поэтессы, которая обитала на Ладожском проспекте.

Я дважды перечитал показания подозреваемой, которая уверяла, что белье она нашла под окнами потерпевшей и посчитала выброшенным. Женщина сообщала, что поэтесса имела скверный характер и частенько выбрасывала вещи в окно, чем изрядно развлекала соседей.

Вторым делом было похищение собаки. Потерпевший жаловался на музыканта, который утащил у него питомца и вынудил того носить на шее сумочку для сбора пожертвований. Сам гитарист уверял, что пса он купил за рубль и у него есть свидетель этой сделки.

Который, впрочем не был назван.

Я уже не ждал ничего хорошего, когда открыл третий конверт.

— Дело об испорченной репутации, — Виноградова встала за моей спиной и принялась читать.

Пожилая женщина обвиняла почтальона в том, что он носил ей письма от несуществующих адресатов, с целью испортить ей репутацию честной вдовы. И можно было бы проигнорировать ее обращение, если бы не сотня писем, которые были добавлены в качестве доказательств.