— Тяни ее, что есть силы! — отдаю второй приказ и меняю тетиву на боевую.

Вот теперь повоюем! Я привстаю на стременах и начинаю расстреливать врагов. С дистанции в несколько метров стрелы прошибают и щит, и доспехи за ним. Впрочем, я выбираю цели, прикрытые чем-то одним. Таких целей много во втором, третьем и последующих рядах врагов. К тому же, им плохо виден момент выстрела и полет стрелы. Действую быстро, не давая врагам расслабиться. Не все стрелы убивают или тяжело ранят, иногда приходится расходовать вторую на одного человека, но полоса лошадей без наездников быстро расширяется во вражескую сторону.

И наступает момент психологического слома. Одно дело погибнуть, нанося ответные удары, а другое — не имея возможности отомстить. Баварцы начинают орать «Отступаем!» и разворачивать коней, подставляя мне спины. У некоторых хватает ума закинуть на спину щит, и я стреляю в таких в последнюю очередь, когда нет более уязвимой цели. Вскоре на дороге перед нами остается только табун оседланных лошадей, которые радостно вырываются из толчеи и начинают щипать траву на обочинах, и в серой пыли лежать тела убитых и тяжело раненых.

Я высылаю вперед дозор из двух десятков воинов, чтобы нас не застали врасплох, а остальным приказываю собирать трофеи и добивать тяжелораненых. Среди них находят одного раненого в правое плечо и сильно потоптанного лошадьми. Кольчуга на нем без рукавов и из толстых колец, слишком тяжелая. Баварца трясет то ли в боевой горячке все еще, то ли от боли. Прижимая к раненому плечу левую руку, он садится на траву у подножия холма и сморит на меня растерянно, словно никак не поймет, как здесь оказался и кто я такой? Обычно такой взгляд у контуженных.

Наверное, лошади настучали ему по голове копытами, оглушили кукушку."

"— Куда вы скакали? — спросил я, когда раненый перестал трястись.

— Вас искали, — ответил он. — Нам сказали, что ваша армия в половине дневного перехода, решили проверить.

— Кто командовал отрядом? — задал я следующий вопрос.

— Теодон, старший сын герцога, — сообщил пленник.

Одним претендентом на титул герцога стало меньше. У Гримоальда есть еще малолетние сын и дочь от второй жены Пелитруды, вдовы брата Теудебальда, на которой он женился, чтобы оправдать захват части герцогства, полученного в наследство покойным.

Из-за этого брака он рассорился с местным авторитетом — епископом Корбинианом, настучавшим в Рим, после чего было постановление церковного собора, запрещавшего браки на вдовах братьев. Гримоальд забил на них всех и даже пригрозил кое с кем разделаться, из-за чего епископу Корбиниану пришлось бежать в Тироль.